Однажды Георгий пил вино с венгерскими политическими кругами, и беседовал на тему восстания в Венгрии в 1956-м году. Дело происходило как раз в октябре, на годовщину – как сейчас. Венгры народ горячий изначально, а тут ещё и вино, колбаса копчёная с паприкой, и некий сомнительный Георгий. Очень опасная ситуация. - Вы подавили нашу свободу, - сказали круги, и открыли токайское. - Танками. Жесточайше. В плохую погоду. - Это, конечно, да, - согласился Георгий. - А вы мне не расскажете, на чьей стороне вы воевали в 1941-1945 гг.? Токайское усилилось. - Эээээ...- неважно, - ответили круги. - А я таки напомню – на стороне Гитлера, - грустно сказал Георгий, и вкусил гуляш. - А чо сразу Гитлер-то? - обиделись круги. - Ну, так, - скромно запил гуляш токайским Георгий. - Вы же в 1941-м выступили с Гитлером. Отправили в СССР свои войска. Там они творили всякое ублюдское, и убили 40 000 наших мирных жителей, деревни жгли. Что вы сейчас усиленно стараетесь не вспоминать, а советское правительство аналогично сие замалчивало во имя дружбы с братским народом. Оно, конечно, кто старое помянет, тому глаз вон. Но, дорогие ребята, кто забудет – тому оба. Палинка застыла в рюмках льдом. - Румыния вышла из войны, Болгария, Финляндия, - меланхолично продолжал Георгий. - А вы продолжать воевать за фюрера до последнего, оставаясь официальным союзником нацистской Германии до 9 мая 1945 года. 400 тысяч своих евреев успели к немцам отправить в печь. И тут, значит, восстаёте. Социализм отринули, срочно свободу и демократию надо вам. А СССР был должен так похуистично отнестись к стране, которая была с Гитлером, а тут хочет скинуть советскую власть. Сказать - да окей, ребята. Уж надо думать, случись в 56-м году в Западной Германии просоветское вооружённое восстание, там американцы бы всех повстанцев обнимали да целовали. Круги загородились от Георгия токайским. - Мы хотели свободы и демократии, - сообщили они. – А с нами жёстко расправились. Подавление, пытки и казни. - Да хуй вас разберешь тогда, что вы хотели, - закончил с гуляшом Георгий. - У вас сразу коммунистов на фонари отправили, как украшение, а ведь ещё не Новый Год даже. Конечно, руководство Советского Союза подумало, что нацисты восстали: на улицах хватало участников венгерских СС, ещё 11 лет назад носивших свастику. Ну, и извините, движуха-то была в основном в Будапеште. А из регионов рабочее ополчение пошло на столицу, дабы всех там запиздить. Гражданская война была бы лучше? Я не хочу никого оправдывать. Но ваш односторонний взгляд, утопленный в токайском, огорчает мою нежную душу. Насчёт казней – после конца революции было расстреляно 230 человек. ДВЕСТИ ТРИДЦАТЬ. Это вот жесточайшие репрессии, правда? У вас погибло 2 700 повстанцев, и вот вы это помпезно отмечаете сколько лет. А давайте, мы отметим День гибели мирных жителей СССР от рук венгров. Вам понравится? Между прочим, стоило бы. Вы столько людей убили, и типа так оно и надо. Токайское вскипело пеной. Дискуссия продолжилась до поздней ночи. Георгий поинтересовался – а где же поддержка Западом революции? Что он сделал? «Бэээ», и «мээээ» были ему ответом. Поскольку Запад не собирался связываться со страной с ядерным оружием, поддержка ограничилась пикетами «Дайте свободу!». Каковых в СССР, конечно, страшно испугались, но свободу никто не дал. За вином и закуской пришлось идти два раза. Утром Георгию позвонили. - Не хочешь ли снова обсудить 1956 год? - спросили его. – Мы не закончили, и приготовили нужные аргументы. Тут салями и ещё десять бутылок белого подогнали. Заодно и похмелимся. Нешто ты не правильный католик? - Я православный, - смутился Георгий. - В некотором роде. Но аргументы я послушаю. Исторические споры изрядной давности, господа, лучше в принципе решать за столом с вином - а не концертом с истериками. - А, ну тогда тебе придётся больше пить, - сообщили круги. "Тяжко приходится Лаврову" - подумал Георгий. И стал одеваться. (с) Zотов
- 12
- 2