👆👆👆 У неё была красота сестры, жены, матери, в конце концов. Нежность в движениях и одновременная женская твердость. Такие не размениваются. И голос! Слегка грудной, без привычной стрекотни желающих или оправдаться, или понравиться. Она просто рассказывала что-то капитану, а он просто слушал. Слушал и Сергей, но не слова, а это плавную и красивую интонацию. Юрий Иваныч мельком глянул в его сторону, подусмехнулся. Светлана ушла. Сергей как-то неожиданно ощутил полную пустоту каюты. – Сегодня у нас дискотека вечером. Приходи! – с каким-то то ли намеком, то ли хитростью сказал Юра. Так вот и познакомились. Точнее, увиделись. А уж вечером на той самой дискотеке капитан ткнул пальцем в сторону Светланы, сказал: «Ты только не боись и не обижай её». Она пришла в платье, в красивом, но неброском, сдержанном платье. Хотя, если бы она была в малярном комбинезоне, все равно бы её это ничуть не испортило. А потом робкий первый танец, точнее, не робкий, а обязывающий – это знакомство не должно закончиться, нужно что-то придумать. А что тут придумаешь – в кино, в парк, в цирк что ли? А завтра они в море уходят. Каким-то третьим слоем мыслей Серега даже страшился – как сделать так, чтобы Светлана не ощутила с ним совершенно скучное одиночество? Какие-то дурацкие, глупые вопросы во время танца. «Вам нравится эта музыка?» – кривлянье одно, а не разговор. Надо же как-то сразу успеть задать самые важные вопросы, и главное – получить ответ. Ясно, что не замужем, на плавбазе замужние на дискотеки не ходят, живут в своих каютах с мужьями. В этом плане железная строгость, как в монастыре. И не дай бог кому-то из экипажа нарушить границу! Кроме испорченной рожи ты испортишь себе и морскую биографию. Обжалованию не подлежит. В море много всяких бед, но вот конфликты из-за женщин страшнее десятибалльного шторма. Ну, это все моряки знают. Дискотекой командовал Борька, начальник радиостанции. Мужик умный, наблюдательный. Как будто случайно, без перерыва он поставил «Летний вечер». Ну помните: «Летний вечер теплый самый был у нас с тобой»? Песня-то длинная, как раз для новых вопросов и новых разговоров. Серега тоже ведь не юноша безусый. Цинизмом подпорченный и давно отвыкший от романтики. Но вдруг со Светланой стало легко и беззаботно. Как-то и разговор стал простым и осмысленным. Иногда она смеялась, иногда прерывала слова Сергея и продолжала их со своим смыслом, со своей логикой. Удивительно, но это была самая настоящая беседа как будто старых знакомых, старых друзей. – А вы откуда пришли? – Из Зурбагана. – Света засмеялась. Она знала про этот город Александра Грина. – Я знаю, вы с Камчатки. Я была там. А потом они долго-долго гуляли по пирсам. Ну не в цирк же вести! Кто на флоте служил, тот в цирке не смеется. Да и поздно совсем. Разговаривали, рассказывали. Про родные места, про папу и маму, про сестер и братьев, про море и рыбу. – Когда рыба идёт, то, с одной стороны, хорошо – заработаем. А с другой – еле ноги тащишь в каюту. Руки от ножа деревенеют, — немножко жаловалась Светлана. — Я на Билли Бонса из «Острова сокровищ» стала похожа. А завтра мы уходим. В восемь утра. Ночь у Сереги какая-то беспокойная была. То ли спал, то ли нет. Ворочался, курил... И утро – хмурое какое-то. Во Владивостоке часто бывает такое – туман, как одеялом, накрывает залив. И только чайки-бакланы орут, да запах судового дыма вперемешку с запахом водорослей. Утром это как-то сильнее чувствуется. Плавбаза медленно отходила от стенки. Уже и трап убрали. На рейде два буксира цепляются, чтоб аккуратно оттащить судно. На корме, на втором ярусе в толпе женщин и незанятых отходом стояла Светлана. В тех же джинсах и свитере. Просто стояла. «Я ж даже адрес у неё не спросил!» – вдруг осенило Серегу. Выскочил на край пирса: «Света! Светлана!». Она увидела, помахала рукой, приставила руки к ушам, помотала головой: «Не слышу!». Серега стал руками изображать что-то в виде конверта, тыкать пальцем: «Ты – мне, я– тебе!». Никто не смеялся. Ощущали удивление и грусть – да, грусть! Не понимает! Он изображал руками ещё что-то. 👇👇👇
- 21
- 1