🇷🇺🇾🇪 Как советский разведчик сопровождал внука заидитского имама к английской королеве В наши дни Йемен практически не сходит с лент мировых новостей. Рассуждая о современных хуситах-заидитах, важно помнить, что историческим предшественником заидитской государственности в XX веке являлся Заидитский имамат, официально именовавшийся Мутаваккилийским Йеменским Королевством. Советский Союз поддерживал тесные отношения не только с более поздними Йеменской Арабской Республикой (Северным Йеменем) и марксистским Южным Йеменом. Удивительно, но именно с этой теократической монархией, живущей строго по шариату, где король одновременно являлся духовным лидером — заидитским имамом, у СССР еще в первой половине века сложились прочные связи. Отношения с заидитским имаматом Москва начала выстраивать еще на заре советской власти. 1 ноября 1928 года в Сане был подписан первый советско-йеменский Договор о дружбе и торговле. Тогда правитель страны, великий заидитский имам Яхья бен Мухаммед, стремясь защитить страну от британской колониальной экспансии, пошел на сближение с молодой советской республикой. Торговые суда из Одессы везли в Ходейду сахар, керосин и ткани, а взамен Советский Союз получал знаменитый йеменский кофе. Сюда же отправлялись первые группы советских врачей. Именно этот исторический фундамент позволил СССР в 1950-е годы оперативно возобновить и углубить контакты с имаматом. В плеяде выдающихся профессионалов, укреплявших эти связи, особое место занимает легендарный разведчик-арабист, впоследствии генерал-лейтенант и первый заместитель начальника ПГУ КГБ СССР Вадим Алексеевич Кирпиченко — человек редкого масштаба и личного обаяния, с которым мне доводилось встречаться лично в самом начале 2000-х. Его путь в середине 1950-х годов пересекся с судьбой заидитского государства самым невероятным образом. В 1954 году молодой Вадим Кирпиченко прибыл в Египет в качестве заместителя резидента советской внешней разведки под дипломатическим прикрытием. Одной из ключевых его задач было налаживание контактов с закрытым и подозрительным к иностранцам Мутаваккилийским Королевством. Благодаря безупречному знанию арабского языка, тонкому пониманию восточной психологии и личному такту, Кирпиченко сумел войти в доверие к наследному принцу и министру иностранных дел Йемена — эмиру Сейф аль-Исламу Мухаммеду аль-Бадру. Принц приходился родным внуком основателю современного государства имаму Яхье и сыном правившему в тот момент имаму Ахмаду. Именно Кирпиченко стоял у истоков исторического прорыва: в июне 1956 года он организовал первый в истории официальный визит внука заидитского имама в СССР. В Москве аль-Бадра принимали по высшему государственному разряду, хотя поездка по советским республикам не обошлась без курьезов. Разведчик вспоминал, как в Крыму принимающая сторона решила чествовать восточного гостя банкетом с участием знатных советских тружениц — доярок и свинарок. Простые женщины, не подозревавшие о строжайшем заидитском этикете, запрещавшем принцу находиться в одной комнате с чужими женщинами и употреблять алкоголь, окружили растерянного аль-Бадра и настойчиво предлагали выпить «на брудершафт». Кирпиченко тогда пришлось проявить максимум дипломатической гибкости, чтобы деликатно спасти положение. Визит в Советский Союз произвел на аль-Бадра неизгладимое впечатление, но породил неожиданное продолжение. Вскоре принцу предстоял ответный официальный визит в Лондон по приглашению королевы Елизаветы II. Панически не доверяя британским дипломатам и подозревая, что «королевские министры его обманут», аль-Бадр поставил жесткое условие: он отправится в Великобританию только в том случае, если советское руководство отпустит вместе с ним Вадима Кирпиченко в качестве его личного советника и переводчика. Для советской разведки это был беспрецедентный подарок судьбы — легально внедрить своего сотрудника внутрь иностранной правительственной делегации на закрытые переговоры в Лондоне. Разумеется, Центр незамедлительно дал добро. В британской столице Кирпиченко стал тенью внука заидитского имама: он переводил беседы, анализировал документы и давал советы. Британское министерство иностранных дел и контрразведка МИ-5 пребывали в ярости и недоумении. Пытаясь оттеснить советского представителя под предлогом того, что «присутствие третьих лиц на переговорах не предусмотрено», англичане натыкались на твердый отпор аль-Бадра: «Господин Кирпиченко — не третье лицо. Он мой личный советник, и без него я никуда не пойду». Эта удивительная история из биографии Вадима Алексеевича Кирпиченко наглядно показывает, как личные качества, высочайший профессионализм и взаимное доверие конкретных людей формировали большую геополитику. Заидитский имамат ушел в прошлое после революции 1962 года, сам аль-Бадр потерял должность, а сегодняшние хуситы строят уже совсем другую реальность. Однако фундамент российско-йеменских отношений, заложенный советскими дипломатами и разведчиками калибра Кирпиченко, навсегда остался одной из самых ярких страниц в летописи отечественной внешней политики. К сожалению, в настоящий момент в бурных и непредсказуемых реалиях ближневосточного региона очень не хватает подобных советников, способных выстраивать мосты там, где рушатся прежние связи.
- 13
- 6