Дуб в Ладушкине, на котором появилась трещина, можно спасти Наталия Петрова, кандидат биологических наук, доцент Института естественных наук БФУ говорит, что о ухудшении состояния дерева известно уже более десяти лет: «Есть фотографии с 2015 года. Уже тогда мы указали, что дерево находится в удовлетворительном состоянии: суховершинность, дупла». Биологи рекомендовали обрезать сухие ветви и сучья, заделать дупла, убрать из-под кроны все посторонние предметы и освободить как можно больше места под ней от плиточного покрытия — питательные вещества, кислород и вода поступают через корневую систему. «По-видимому, это не было сделано в полной мере», — предполагает Наталия Петрова. Эколог Александра Королёва говорит, что проблему с трещиной у основания крупной ветви можно решить подпорками. В качестве примера она привела Сте́лмужский дуб (Stelmužės ąžuolas) — один из старейших дубов Европы и самый древний в Балтии. Он находится в Зарасайском районе, в деревне Стелмуже, рядом с границей Латвии. Сейчас под самыми крупными ветвями стоят подпорки — словно костыли. Ветви, которые могут сломаться, убрали, а также обрезали верхушку кроны для стимулирования спящих почек. Вековые деревья ценны экологической ролью: они улавливают и связывают гораздо больше углерода по сравнению с более молодыми растениями, служат домом, источником питания и убежищем для сотен видов насекомых, птиц, млекопитающих, мхов, лишайников и редких грибов, включая исчезающие. Следом идет научная ценность: по годичным кольцам вековых деревьев учёные-дендрохронологи изучают историю климата, засухи, пожары и экологические изменения за последние столетия. Наконец, никто не отменял культурную, историческую и эстетическую ценность. «Вековые деревья воспринимаются как живые свидетели прошлых эпох, памятники природы и часть ландшафтного наследия. Они вызывают чувство восхищения, покоя и глубокой связи с природой», — считает Александра Королёва. Фото: из архива Наталии Петровой Дуб в Ладушкине, на котором появилась трещина, можно спасти Наталия Петрова, кандидат биологических наук, доцент Института естественных наук БФУ говорит, что о ухудшении состояния дерева известно уже более десяти лет: «Есть фотографии с 2015 года. Уже тогда мы указали, что дерево находится в удовлетворительном состоянии: суховершинность, дупла». Биологи рекомендовали обрезать сухие ветви и сучья, заделать дупла, убрать из-под кроны все посторонние предметы и освободить как можно больше места под ней от плиточного покрытия — питательные вещества, кислород и вода поступают через корневую систему. «По-видимому, это не было сделано в полной мере», — предполагает Наталия Петрова. Эколог Александра Королёва говорит, что проблему с трещиной у основания крупной ветви можно решить подпорками. В качестве примера она привела Сте́лмужский дуб (Stelmužės ąžuolas) — один из старейших дубов Европы и самый древний в Балтии. Он находится в Зарасайском районе, в деревне Стелмуже, рядом с границей Латвии. Сейчас под самыми крупными ветвями стоят подпорки — словно костыли. Ветви, которые могут сломаться, убрали, а также обрезали верхушку кроны для стимулирования спящих почек. Вековые деревья ценны экологической ролью: они улавливают и связывают гораздо больше углерода по сравнению с более молодыми растениями, служат домом, источником питания и убежищем для сотен видов насекомых, птиц, млекопитающих, мхов, лишайников и редких грибов, включая исчезающие. Следом идет научная ценность: по годичным кольцам вековых деревьев учёные-дендрохронологи изучают историю климата, засухи, пожары и экологические изменения за последние столетия. Наконец, никто не отменял культурную, историческую и эстетическую ценность. «Вековые деревья воспринимаются как живые свидетели прошлых эпох, памятники природы и часть ландшафтного наследия. Они вызывают чувство восхищения, покоя и глубокой связи с природой», — считает Александра Королёва. Фото: из архива Наталии Петровой
- 68
- 12
- 12
- 3
- 1