Мужчины тоже плачут История Антона Вчера, когда мы зашли в одно из отделений госпиталя, мы просто ахнули. В отделении сразу 13 человек с ампутациями. У кого-то одна нога или рука, у кого-то обе ноги... В каждой палате, куда бы мы ни открыли дверь, парням были нужны костыли или коляски. Но сильнее всего нас тронул один раненый боец — совсем еще мальчишка, Антон. У Антона ампутированы обе ноги. С одной стороны ему, можно сказать, повезло: хирурги сохранили пятку, убрав только стопу. Вторую ногу ампутировали повыше — до середины икры. Кожа да кости, худенький, взъерошенный... Он лежал на этой госпитальной койке, как потерянный маленький воробушек. Антон в госпитале всего две недели, и по глазам видно, что парень еще находится в состоянии тяжелого шока от потери ног. А когда он тихонько начал рассказывать о себе, у нас внутри всё сжалось. Антон — детдомовец. У него за спиной нет близких, которые бы сейчас примчались, обняли и разделили его боль и страх. При этом мальчишка уже девять месяцев провел на передовой, был пилотом БПЛА. И когда он обыденным голосом сказал, что из всех ребят, с кем он изначально заходил на СВО, в живых остались только двое — он и его товарищ... в палате повисла тяжелая тишина. Антон вспоминал, как выходил на очередное задание и в него прицельно врезался дрон-камикадзе. Мгновенно вспыхнула и загорелась одежда, сразу же оторвало одну ногу. Антону невероятно повезло: прямо в эту минуту мимо проезжал боец на квадроцикле, который быстро доставил его к медикам. Уже через двое суток он был в госпитале в Белгороде. Для передовой это действительно огромная удача и чудо. Когда он всё это рассказывал, я видела, как в его глазах блестели слезы. Он мужественно пытался их сдержать и всё время привставал на локти чтобы выглядеть сильнее... Страшные испытания войны заставили его быстро повзрослеть... Мне в эти минуты больше всего на свете хотелось просто обнять его по-матерински и тихонько сказать: «Сынок, поплачь, милый, поплачь... Мужчины тоже плачут». Но рядом были люди — медсестра, другие бойцы на соседних кроватях... Этого не случилось, мне пришлось сдержать этот материнский порыв. Уходила я из госпиталя с очень тяжелым сердцем. Я всё продолжаю думать об этом мальчишке. Ведь на самом-то деле он настоящий, мужчина! Просто ему сейчас очень страшно, он растерян. Он абсолютно одинок на этом свете — нет ни родных, ни близких, а те товарищи, с которыми он бок о бок шел на войну, остались лежать там, на полях... А он жив. И впереди у него сложнейшая реабилитация, протезирование, бумажная волокита, необходимость как-то выбивать положенные выплаты. А опереться ему совсем не на кого... Родные мои, вот ради таких ребят мы в госпитале Помогайте нам помогать парням не чувствовать себя брошенными и одинокими, один на один со своей бедой Юлия. Подмосковный Госпиталь
- 5
- 2
- 1