Эли Грунер, бывший генеральный директор канцелярии главы правительства, сказал в эксклюзивном интервью программе «7 вопросов в октябре» Хен Либерман и Гили Коэн, что «была преднамеренная попытка уничтожить государственный сектор - и думали, что у этого не будет последствий». Слова Грунера касаются назначения высокопоставленных должностных лиц на государственной службе в период, предшествовавший резне 7 октября, но также резонируют на фоне провала с рейсом компании «Flydubai». «У меня нет сомнений, что если бы, не дай бог, такое случилось (резня) до 2018 года - я говорю не о себе, я говорю обо всех, кто был до меня - все выглядело бы иначе. Но здесь была преднамеренная попытка уничтожить государственный сектор, и думали, что у этого нет последствий, а оказывается, последствия есть. Хен Либерман: Что значит преднамеренная? Чья? Эли Грунер: Это значит внедрять людей... Послушай, в конце концов, для руководителя нет ничего важнее назначения людей. Это лучший из возможных мультипликаторов силы: ты назначаешь хороших людей - происходит много хорошего; ты назначаешь плохих людей - дела буксуют. К сожалению, во многих министерствах произошло то, что на посты назначили неподходящих людей, неспособных мобилизоваться в этот момент. И мы дошли до ситуации, когда вместо того, чтобы канцелярия премьер-министра управляла всем этим событием, приходится создавать альтернативную администрацию («Ткума»), чтобы по сути скопировать то, что канцелярия премьер-министра должна была делать. Из госсектора выжили достойных и хороших людей и привели менее хороших. Я не говорю, что они виноваты в 7 октября, но они полностью виноваты в 8 октября. Гили Коэн: Вы смотрите на это со стороны и говорите себе: «Что стало со страной, в которую я репатриировался?» Эли Грунер: Я видел, как это происходит на моих глазах на протяжении всего пути, я не был удивлен. Я также открыто говорил нескольким друзьям: «Страна не будет функционировать», и это было очевидно. Гили Коэн: Вы говорили об этом премьер-министру Нетаньяху? Эли Грунер: Когда я тогда уходил, я сказал ему, что госслужба станет хуже, но видимо, были другие соображения».
- 3