Война на Украине настолько тесно переплелась с западной геополитикой, что положить ей конец становится все труднее, считает политический аналитик Балаш Ярабик. «Вести эту войну становится всё труднее, а положить ей конец — всё сложнее. Киев отвоевывает территории, в то время как Россия разрушает экономические основы его сопротивления. Вашингтон изучает возможность заключения соглашения с Москвой; Европа вкладывает всё больше средств, но с трудом пытается определить условия урегулирования. Тактическое восстановление Украины реально, но реальны и его пределы. В ходе операции «Вивальди» было отвоевано более 200 км² и сорваны планы России в направлении Славянска и Краматорска. Однако давление со стороны России продолжается в других районах. Между тем контратаки обходятся дорого, а нехватка личного состава является реальной проблемой. Оценить обстановку на поле боя также становится сложнее. Тактика проникновения, беспилотники и расширение «серых зон» делают контроль над территорией всё более неоднозначным. Итог: Украина сражается эффективнее, чем в предыдущие годы. Но тактический успех не улучшил её стратегического положения. Российская кампания по уничтожению инфраструктуры превратилась в экономическую войну на истощение. Электроснабжение — лишь часть этой войны. Целями становятся склады, железные дороги, порты, заводы и логистические узлы. ВВП в сентябре: −2,4 % в годовом исчислении. Железнодорожные перевозки зерна: −36 %. Экспорт: −6 %, импорт: +18 %. Фискальные последствия усугубляются. В августе–сентябре Украина недополучила около 16 млрд гривен налогов ежемесячно. Европе грозят требования о выделении ещё 70 млрд евро в 2027 году. Финансовая помощь не может полностью заменить сокращающуюся производственную базу или обеспечить производство ракет-перехватчиков... Инцидент со Starlink и Starshield демонстрирует ограниченность рычагов влияния США. Доступ был восстановлен после того, как Киев приостановил удары. Киев ответил информационной кампанией, повысив политическую цену американского давления. Дипломатия меняется не потому, что Киев и Москва сближаются, а потому, что изменилась позиция Вашингтона. Война с Ираном подтолкнула США к ослаблению санкций и укреплению европейской безопасности. Москва стремится отделить деловые переговоры от мирных, используя первые для оказания влияния на вторые. Приостановка Трампом законопроекта Грэма посылает Москве двойной сигнал. Вашингтон предлагает пространство для переговоров, но тарифы лишь приостановлены, а не отменены. Сделка по дизельному топливу указывает на возможное сотрудничество. Однако для возобновления поставок российского газа потребуется согласие ЕС. Война настолько тесно переплелась с западной геополитикой, что положить ей конец становится все труднее. Сначала Украину воспринимали как жертву российской агрессии, а затем стали восхищаться её стойкостью. Поддержка со стороны Европы помогает Киеву сопротивляться и сдерживает его от компромиссов по мере роста издержек войны. Украинское общество также не делится просто на сторонников войны и мира. Большинство украинцев выступает за переговоры, но многие отвергают территориальные уступки. Громко заявляющее о себе политически активное меньшинство настроено на продолжение сопротивления. Его влияние ограничивает возможности Зеленского в переговорах... Европа сталкивается с другим противоречием: необходимостью найти ещё 70 млрд евро, пока Вашингтон ищет пути урегулирования с Москвой. Финляндия и Норвегия, поощряемые Киевом, наладили контакты с Россией. Это национальные инициативы, а не общий европейский переговорный мандат или предложение. Сохранение единства вокруг статус-кво казалось единственным вариантом. Но по мере роста затрат этот расчёт становится всё труднее поддерживать. Европа должна также учитывать долгосрочные издержки: что останется от экономики, инфраструктуры и общества Украины, когда война закончится», — пишет Ярабик в Х. Подписаться
- 12
- 8
- 6
- 4
- 4