Военный аналитик 🇩🇰Датского королевского оборонного колледжа Андерс Нильсен объясняет, почему попытки заставить Украину заключить мирное соглашение на нынешнем этапе не приблизят окончание войны, а, напротив, могут привести к ещё большим уступкам со стороны Киева без каких-либо гарантий прекращения российской агрессии. [В последнее время всё больше европейских политиков заявляют, что Украине пора договариваться о мире, а западная военная помощь не может продолжаться бесконечно. При этом их заявления нередко исходят из предположения, будто готовое соглашение уже существует и Киев лишь должен согласиться на предложенные условия. По сути, такая позиция повторяет подход нынешней американской администрации. Однако проблема в том, что она основана на неверном представлении о целях обеих сторон. Распространённая трактовка выглядит следующим образом: Украина якобы по-прежнему добивается возвращения к границам 1991 года, тогда как РФ хочет лишь установить контроль над всем Донбассом, после чего согласится прекратить войну. Это представление не соответствует действительности. Требование полного восстановления границ 1991 года действительно было частью украинской позиции в 2022–2023 годах. Однако начиная с 2024-го Киев изменил подход: Украина готова остановить боевые действия по существующей линии фронта, не признавая при этом российский суверенитет над оккупированными территориями. Именно поэтому украинская сторона без особых затруднений приняла предложенную Трампом в 2025 году идею заморозки боевых действий. Несмотря на это, Владимира Зеленского продолжают регулярно спрашивать, согласен ли он на такой вариант, а его подтверждение каждый раз представляют как возможный дипломатический прорыв. Российские требования устроены совершенно иначе. Путин никогда не обещал ограничить свои притязания Донбассом. Напротив, представители российского руководства неоднократно давали понять, что передача Москве оставшейся части региона без боя рассматривается лишь как условие для дальнейших переговоров. Следующими требованиями станут передача всей территории Запорожской и Херсонской областей, сокращение украинской армии под видом «демилитаризации» и установление в Киеве пророссийской власти под лозунгом «денацификации». Кроме того, Москва намерена вынести на обсуждение само присутствие НАТО в Восточной Европе. За формулировкой об так называемой «устранении коренных причин конфликта», скрывается гораздо более масштабная российская претензия — недовольство тем, что у Москвы нет собственной сферы влияния в Европе. Кремлёвское представление о международном порядке предполагает, что великие державы, прежде всего РФ, должны самостоятельно определять политическое устройство своих регионов влияния. В рамках такой логики подчинение Украины российским интересам становится не предметом торга, а обязательным условием. Обсуждать же Москва готова прежде всего положение восточноевропейских государств в НАТО и возможность их выхода из альянса с последующим переходом части из них под российское влияние. Для многих европейцев подобные требования выглядят настолько радикальными, что их трудно воспринимать как реальные переговорные цели. Но именно об этом российское руководство неоднократно заявляло публично. Это главное противоречие позиции тех западных политиков, которые призывают «услышать Россию»: они говорят о необходимости учитывать российские интересы, одновременно игнорируя то, что Москва сама открыто формулирует свои намерения. Призывы к реализму в отношении Украины в результате могут означать поддержку российских максималистских требований — даже без понимания их действительного масштаба. Поэтому перспективы содержательных переговоров сейчас крайне ограничены. Стороны не могут договориться даже о том, с кем именно следует вести диалог: Киев готов обсуждать условия непосредственно с Москвой, тогда как российское руководство предпочитает переговоры с Трампом, рассматривая Украину скорее как объект договорённостей. Не существует и очевидной основы для территориального компромисса. Любая попытка Украины уступить часть территорий может привести не к ограничению российских требований, а к выдвижению новых — вплоть до подчинения всей страны. Предметом торга при таком сценарии окажется уже не украинская территория, а будущее членство восточноевропейских государств в НАТО. Вывод: Давление на Киев ради скорейшего заключения соглашения не устраняет препятствий для мира. Пока российские цели остаются настолько масштабными, а Москва не демонстрирует готовности отказаться от них, переговоры не имеют прочной основы. Поэтому в ближайшей перспективе ожидать договорённостей по существу не приходится, а война, вероятнее всего, продолжится] YouTube Why forcing Ukraine into a peace deal won’t work More and more voices in the US and Europe say it’s time to push Ukraine into a peace deal. With the diesel deal and Trump’s talk of easing sanctions on Russia, the pressure is growing. But the argument rests on the assumption that there is a deal on the table…
- 4
- 1