Первое — это почему моральные критерии размываются, почему деградирует эмпатия. Во-первых, это синдром свидетеля. То есть человек сталкивается ежедневно с огромным потоком негативных новостей. Ну вот война в Украине. Каждый день: здесь погиб человек, здесь убили 10 детей, там убили женщину, здесь убили ребёнка, там погибло ещё сколько-то человек. И так поток новостей. И это со всего мира. И это эффект привыкания. То есть человек воспринимает себя просто как равнодушный свидетель. Психика включает защиту от перегрузок. Если раньше это могло вызвать шок, то сейчас это обыденная вещь. Жестокость нормализуется. И очень много её. Она в кино, она в новостях, она в социальных сетях, она везде. Второй эффект — это экранное дистанцирование. То есть чужая боль за стеклом смартфона воспринимается как контент. Эмпатия исчезает в этой ситуации. Есть проблема анонимности, иллюзия безнаказанности. Человек no name. Вот он в интернете существует. Написал какую-то гадость, оклеветал и тихонечко слился. Или не слился, а продолжает гадить. Сплошь и рядом. Это стирает социальные тормоза. В реальной жизни, когда лицом к лицу, подобного рода поведение связано с обратной связью. Может прилететь. А так он нагадил, убежал. Потом прибежал с новым, сменил аватар и прибежал в новом обличье. То есть социальные тормоза стираются. Клиповое мышление. Это то, о чём мы много раз говорили. Скорость потребления информации уничтожает способность к глубокому анализу. Это то, что я говорил постоянно: каждая медийная революция имеет издержки. Сократ не случайно, я понимаю, что сейчас это выглядит архаично, но Сократ не случайно протестовал против письменности. Я понимаю, что никуда, куда же деваться-то, да? Потом ещё эпоха «Галактики Гутенберга» возникла, ещё дальнейшая деградация. Прогресс одновременно означает отмирание чего-то. Возникновение письменности: память ухудшается. Происходит возникновение искусственного интеллекта. Мы уже какую-то часть своих мыслительных функций делегируем куда-то. И становится в этом смысле проще, утрачиваем глубокий анализ. Понятия добра и зла не требуют чтения, не требуют рефлексии, они требуют внутренней работы. Когда мы постоянно листаем ленту новостей, когда мы смотрим TikTok, листаем какие-то коротенькие сообщения, получаем дешёвые дофамины, то есть постоянно нажимаем на центр удовольствия, то у нас всё это деградирует, всё это сводится к каким-то примитивным вещам. Плюс к этому ещё много вещей, связанных с тем, что моральный релятивизм, то есть убеждение в том, что у каждого своя правда. Потребительское отношение. Мы никуда не делись от потребительского общества. То, что называется уберизацией. Не урбанизация, а уберизация общения, когда люди в социальных сетях или в приложениях для знакомств воспринимаются как средство, как элементы интерфейса, которые можно просто выбросить. Это рождает вот такой цинизм. На самом деле, понимаете, это изнанка любого прогресса. Я не случайно вспомнил Сократа. Потому что это изнанка. Канадский мыслитель Маклюэн много писал об обратной стороне телевидения. То есть это ещё одна сторона вопроса. На самом деле каждая медийная революция имеет свою изнанку. Есть движение вверх и одновременно, так сказать, такая загадочная история, что в чём-то мы спускаемся вниз.
- 25
- 3