Камеамеа вначале даже не захотел слушать русского доктора и послал его на хутор стричь камчатских бобриков, а письмо Баранова вернул нераспечатанным. Спас случай, заболела жена короля, лучшим доктором на острове оказался Шеффер. Он быстро вылечил королеву гавайцев. Успешный курс лечения королевы принёс ему сначала пьянки с монархом, а потом «дружбу и доверие великого короля». Шефферу пожаловали скот, рыболовные угодья, землю и территорию под факторию. Но затем отношения с Камеамеа расстроились. Из-за клятых пиндостанцев, настраивавших короля против русских конкурентов. Шеффер оказался на положении русского шпиона, и оставаться на землях Камеамеа стало опасно. Камеамеа I объединил почти весь архипелаг, и лишь Кауаи и Ниихау оставались независимыми под властью Каумуалии. Каумуалии сперва скептично принял русского доктора, но в шею не погнал. И тут на сцену врывается "Открытие" с пушками и боевыми матросами, которые пришли карать супостата. Супостат пушкам обрадовался и принял русских и алеутов как дорогих гостей. Он давно искал сильного союзника для борьбы с Камеамеа. И заявил, что всё-всё подпишет и всё-всё вернет, да и присягнет белому императору, потому что очень живо Шеффер описывал мощь и технические новинки Российской Империи. Эффект на самом деле ошеломительный. Уже через пять дней переговоров, 21 мая, мятежный король «смиренно» присягнул российскому царю от имени своих островов, согласился возместить убытки 1815 года и дал компании монополию на сандаловое дерево . Шеффер, надев мундир капитана "Открытия", водрузил над Кауаи флаг РАК, а Каумуалии выпросив себе российский флаг и морской мундир, присягнул с Евангелием и крестом перед всем честным народом и охреневающими русскими и алеутами. Шеффер сразу развернулся на полную катушку. За 14 месяцев силами нескольких сотен гавайских работников, выделенных королём, на Кауаи построили форты Александр, Барклай и Елизавета(главный, звездообразный, из камня и сырцового кирпича, с 38 пушками по периметру; современники называли его «впечатляющим»). А ещё там развернули факторию: дома, склады, сады, один на 400 виноградных лоз. Но русский немец не был бы русским, если бы не стал учить аборигенов правильно называть людей и места. Долину Ханалеи Шеффер окрестил Шефферталем, реку Ханапепе - Доном, а местных вождей наградил «русскими» фамилиями вроде Платова, аборигены становились «донскими казаками». Приказчика Тимофея Тараканова возвели в гавайские дворяне с селением на левом берегу гавайского Дона. Шеффер купил для Каумуалии шхуну «Лидия» и договорился о покупке у американцев вооружённого корабля «Эйвон». Осенью 1816 года «Авон» с подлинниками договоров отплыл в Ново-Архангельск, копии документов ушли в Петербург с просьбой прислать два военных корабля. Баранов покупать «Эйвон» отказался и запретил Шефферу «входить в каковые-либо дальнейшие спекуляции», не одобрив его действий без разрешения главного правления компании. Когда послание дошло до Петербурга(14 августа 1817 года - уже после ухода русских с островов), позицию сформулировал министр иностранных дел Нессельроде: приобретение островов «не только не может принесть России никакой существенной пользы, но, напротив сопряжено с весьма важными неудобствами» - прежде всего осложнениями с Великобританией и США. Александр I проект закрыл. Тем временем америкосы устроили зведец на всех фронтах: построили на Кауаи свою факторию, скупали сандал и продовольствие, оставляя русских без товаров, а с сентября 1816 года стали распускать слухи, что Россия и США близки к войне и что из Вашингтона выслан русский посланник. Каумуалии поверил и испугался. В июне 1817-го сотни гавайцев окружили форт Елизавета. После вооружённого столкновения, где погибли трое русских и несколько гавайцев, Шеффер понял, что сопротивляться бессмысленно, и сдался на условиях почётной капитуляции. Русских вывели на берег и посадили на корабли.