🎭 Страна где всё разрешено Открыл Конституцию. Красота. Свобода слова, собраний, передвижений. Всё можно. В рамку бы. На стену. Вместо иконы — там всё равно просят чаще. Но результат тот же. Жена: «Ты чего сияешь?». Я: «Мне всё можно!». Она: «А обязанности читал?». Я: «Там и обязанности есть?». Она: «Мусор вынеси». Вот это — обязанность. Живая. Понятная. Без уточнений. С неё начинается мудрость. Дальше — законы. Права они «уточняют». Обязанности — множат. Конституция даёт слово. Закон уточняет, за какое слово посадят. Свобода мысли — она есть. Но только в голове. Стою, думаю. Вдруг — умысел? Вдруг мысль подозрительно иностранная? Ищу скрепную замену. Хочу, родной, хочу думать как надо! Только дай додумать до конца! Свобода слова — она тоже есть. Но слова подбираем, как саперы — провода. Вчера сказал лишнее. Сегодня чувствую — ищут. Навык понимать друг друга по звуку заикания — передаётся в семьях. Общаемся на языке пауз. Пауза длинная — нельзя. Пауза короткая — можно, но оглядываясь. Интернет? Нам ставят стены, мы ставим лестницы. Нам обрезают провода, мы идём в обход. Я через сервер в Папуа — Новой Гвинее смотрю, как соседский кот пытается перепрыгнуть забор. Я — угроза национальной безопасности. Я просто хочу видеть, как соседская кошка лазит по мусорке, пока это не признали несанкционированным доступом к государственным отходам. Так и живём. Конституция — для вдохновения. Закон — для уточнения. Выяснилось: мыслить — можно, но не в ту сторону. Говорить — можно, но не то. А я — соучастник собственной осторожности. Человек я законопослушный. Утром проверил, о чём думаю. Днём — что говорю. Вечером — историю поиска почистил до стерильности. Ни интересов. Ни умысла. Чистый лист. В поисковике только: «как дышать, чтобы не раздражать» и «рецепт картошки, не вызывающей подозрений». Присел. Решил ничего не делать. А за бездействие спросят: «Почему не участвуешь? Почему пассивен?». Итог - я идеален. Не пишу. Не ищу. Не сажаю. Не рассказываю. Не гуляю. Не пью до двух. И не радуюсь. Без разрешения. Вдруг радость — это несанкционированная демонстрация счастья? Дома хожу в камуфляже. Чтобы слиться с диваном. Жена: «Ты чего опять в маскировке?». А я: «Я не в маскировке, я в законопослушании!». Конституция довольна: «Всё можно!». Закон в восторге: «А вот это — нельзя!». Гармония. Тишина. Звенящая, как натянутый нерв. Жена: «Ты чего сидишь?». Я: «Законопослушно!». Она: «Мусор». Вот закон, который не отменить. Слава Богу. Пока мусор выносишь — ещё подышишь. Иду. Гордый. С пакетом. С законным основанием выйти. Главное — идти чётко к бакам. Не оглядываться. И не вздумай улыбнуться прохожему — вдруг он решит, что у тебя есть то, что ещё не запретили. Смотрю под ноги. Крошки, окурки, чьи-то несбывшиеся надежды. Хорошо, что мысли в мусор не выбрасывают — а то бы давно... Лейтенант навстречу. Смотрит. Я киваю: «Мусор, товарищ лейтенант. Исключительно бытовые отходы. Никакого содержания». Он кивает. Понимает. Мы оба понимаем: в стране, где всё разрешено, главное — не знать, что именно. Слава Конституции! Слава законам! И спасибо жене за мусор. Без этого пакета я бы давно стал либо иностранным агентом, либо философом. А так — просто прохожий. С очень важным, санкционированным грузом. Впрочем, я этого не говорил. Я просто читал заголовки. А вы не читайте. А то ведь спросят: «С каким намерением читали?». ©️Словами Жванецкого
- 1
- 1