Президент США Дональд Трамп недавно потребовал, чтобы Украина перестала бить по российским нефтеперерабатывающим заводам. Почти одновременно он договорился с президентом России Владимиром Путиным о поставках российского дизеля. Вашингтон требует от Киева беречь заводы противника, обещая американцам дешёвое топливо. Профессор Чикагского университета Джон Мирсхаймер объясняет этот поворот борьбой Трампа с американским «глубинным государством». Под этим названием он объединяет разведку и военный аппарат, которые, по его убеждению, намерены поддерживать Украину независимо от желаний президента. В интервью программе Judging Freedom 13 октября профессор отдельно заявил, что Трамп не контролирует ЦРУ. Зато сохранение помощи Украине имеет вполне документальную опору. По данным Исследовательской службы Конгресса, к июню 2026 года США приняли обязательства по военной помощи Киеву более чем на $68,2 млрд. Конгресс разрешил выделять по $400 млн на 2026 и 2027 финансовые годы. Через программу НАТО PURL европейские союзники заказывают американское оружие для Украины: к июню они объявили закупки примерно на $6,3 млрд. Решения Конгресса, контракты и платежи союзников существуют дольше любой президентской ссоры с президентом Украины Владимиром Зеленским. В этом институциональная опора продолжения войны, о которой говорит Мирсхаймер. При этом у Белого дома остаются вполне действенные способы принуждения. Reuters 11 октября со ссылкой на осведомлённого собеседника сообщило, что американские переговорщики угрожали остановить обмен разведданными и закупки по PURL, если украинцы не прекратят удары. Опубликованного распоряжения о полном прекращении помощи нет. Трамп выбрал точечное давление, способное мешать украинским операциям не прекращая отношения с Киевом. Так можно одновременно удерживать союзника и требовать от него уступки, нужной Москве и американским потребителям топлива. Почему же президенту понадобилось спасать российские НПЗ? Международное энергетическое агентство установило: в сентябре экспорт дизеля из России и стран Ближнего Востока сократился в совокупности на 1,3 млн баррелей в сутки. Остальные поставщики возместили часть потерь, однако мировой экспорт всё равно был ниже прошлогоднего на 700 тысяч баррелей ежедневно. Начавшаяся в феврале война с Ираном нарушила перевозки и работу переработчиков в Персидском заливе. Удары Украины дополнительно убрали российское топливо. Раздражение Трампа имеет вполне конкретную цену на американских заправках. Но переговорная удача выглядит скромнее обещаний. Трамп объявил общий российский пакет на 1,8 млн тонн дизеля. При приближённом переводе 7,5 барреля на тонну это 13,5 млн баррелей. Такого объёма хватило бы примерно на 19 дней компенсации сентябрьского падения мирового экспорта, даже если бы все партии прибыли немедленно. 21 октября Reuters сообщило о подготовке первого танкера всего с 40 тысячами тонн. А МЭА предупреждает: российским заводам не хватает работающих мощностей, и простое снятие запрета на экспорт их не восстановит. Украина платит за этот нефтяной расчёт своей возможностью лишать противника топлива и доходов. Зеленский предложил взаимное прекращение ударов по энергетике, включая российский отказ атаковать украинские электростанции. Стороны не закрепили такое соглашение, а 15 октября Киев возобновил атаки на НПЗ. Уступить односторонне означало бы оставить собственные электросети под ударами ради американских цен на солярку. Итог неприятен сразу для 2 адресатов. Конгресс и союзники НАТО сохраняют поддержку Украины, пока Трамп торгуется с Россией о дизеле, поэтому полное американское отступление политически и организационно дорого. Но именно президент распоряжается частью жизненно важной помощи, превращая её в плату за отказ Киева от ударов. «Глубинное государство» у Мирсхаймера объясняет устойчивость курса, а нынешняя энергетическая сделка раскрывает, кому достаётся право назначать цену этой устойчивости. @ex_trakt
- 7
- 3