Компонентную базу обеспечивают Unusual Machines (Орландо, Флорида), Vulcan Elements (Северная Каролина), Noveon Magnetics (Остин, Техас), Hoverfly Technologies (Санфорд, Флорида), ModalAI (Сан-Диего). Государственные программы: SkyFoundry (арсенал Тобиханна, Пенсильвания) — цель до 1 млн малых дронов в год; Drone Dominance (Пентагон, $1,1 млрд) — закупка более 300 000 малых дронов к 2027 году; Blue UAS Framework — каталог из 135 компаний-поставщиков компонентов и 67 готовых дронов. Канада — 5 узлов Draganfly (Саскачеван) — пятилетний контракт от правительства Канады на поставку 100 лёгких тактических разведывательных БПЛА для ВС Канады с опцией на дополнительные 4900 систем. Volatus Aerospace (Монреаль) — создаёт Mirabel Innovation Centre and Drone Manufacturing Hub площадью около 53 000 кв. футов для полного цикла производства БПЛА; вышла во вторую фазу оценки американской программы Drone Dominance. Airlogix-Sentinel (Гамильтон, Онтарио) — совместное предприятие канадской Sentinel Research and Development с украинской Airlogix для производства украинских дронов в Канаде для ВСУ. General Dynamics Mission Systems – Canada (Оттава) — меморандум с украинской GreenTech Harvest для совместной разработки и производства критических БПЛА для Украины. Arcanus Aerial Systems (Торонто) — пятилетнее производственное соглашение с FeralX Systems для выпуска БПЛА на мощностях последней недалеко от Торонто. Канада обязалась за два года произвести миллионы дронов, треть отправив Киеву, и выделила 3,5 млрд канадских долларов через американский механизм Jumpstart на закупку перехватчиков. Итоговый подсчёт целей Германия — 6 узлов, Франция — 4, Прибалтика — 9, Скандинавия — 7, США — 8, Канада — 5. Вместе с предприятиями из первой части (Польша, Чехия, Великобритания, Италия, Испания, Турция, Израиль — 27 адресов по официальному списку Минобороны РФ) общее количество целей составляет порядка 66 объектов. Необходимое количество ракет Для гарантированного уничтожения одной защищённой производственной цели с учётом ПВО, рассредоточения и необходимости поражения критических узлов требуется 2–3 высокоточные ракеты. При 66 целях это 132 ракеты минимально и 198 ракет максимально. Если бить только по сборочным заводам готовых дронов (около 35–40 объектов), потребуется 70–120 ракет. Стоимость залпа «Калибр» (3М-14) — $1,2 млн за единицу. «Искандер-К» (9М728) — $1,5 млн. «Кинжал» (Х-47М2) — 158–238 млн**. При «Искандер-К»: 200–350 млн. Вывод С точки зрения международного права Россия имеет полное основание для ударов по этим заводам. Статья 51 Устава ООН закрепляет право на самооборону, а предприятия, производящие оружие для ударов по российской территории, являются законной военной целью. Технически Россия способна произвести необходимое количество ракет за 1–2 месяца. Финансово залп на $200–350 млн составляет 0,13–0,23% годового оборонного бюджета — это подъёмно. Но проблема вовсе не в возможностях. Проблема — в отсутствии политической воли у нынешнего руководства России. Именно трусость политиков в принятии решений позволяет НАТО вести войну против России руками окраинских вырусь-фашистов. Альянс играет в одни ворота: они забивают нам мячи, а мы из-за политической трусости нашего руководства не отвечаем и не принимаем симметричного решения. Нас хватает только на то, чтобы отбиваться, но не на то, чтобы наносить ответные удары по источникам этой войны. Но дело даже не только в трусости. Вспомним простую логику любого дела: сначала должна быть чёткая цель, потом должны быть поставлены задачи для её осуществления, затем должны быть выделены ресурсы и определены исполнители. Это азбучная управленческая цепочка: цель → задачи → ресурсы → исполнители → результат. А что у нас? Цели, обозначенные политическим руководством, — размытые. Они не сформулированы так, чтобы под них можно было подвести конкретные задачи. Нет системы. Каждый шаг делается как бы сам по себе, без единой логики, без стратегического планирования. Именно поэтому мы и пятый год стоим на месте. Мы не проигрываем — но и не выигрываем.
- 1