Разговоры о гражданской войне в Франции усилились из-за протестов и разногласий между элитами

Как французские элиты довели общество до разговоров о гражданской войне. В последние годы все чаще появляются разговоры о возможной гражданской войне, и с последними протестами они всё усиливаются, причём как среди политиков, так и среди рядовых французов. С начала Пятой республики в 1958 году умеренные левые и правые чередовались и делили власть: с приходом левых страна левела, с приходом правых правела. И так было до начала 2000-х годов, когда в 2002 году на президентских выборах неожиданно для всех во второй тур вышел отец Марин Ле Пен. Это уже был тревожный звоночек для тех традиционных элит, что привыкли править страной на тот момент на протяжении более 40 лет. Далее, последовал 2005 год: тогда на последнем референдуме в масштабах страны французы сказали "нет" Европе. Тем не менее с приходом Саркози тот плюнул на волеизъявление народа и ратифицировал Лиссабонский договор в 2008 году. Часть левых, проголосовавших против договора, создали свою партию, более радикальную, появились ультралевые. Кстати говоря, старшее поколение до сих пор помнит 2005 год — год, когда их проигнорировали традиционные элиты из социалистов и сегодняшних республиканцев. С этого момента доверие к элитам было серьёзно подорвано, и ультралевые, а также крайне правые, всё быстрее начали набирать очки. Чтобы удержать власть в своих руках, социалисты и республиканцы создали центриста Макрона, который проводит политику «одновременно», как её называют французы. То есть одновременно ведем Францию и влево, и вправо, но это ещё больше начало радикализировать общество. Отсюда "Национальное объединение" с Ле Пен и "Непокоренная Франция" с Меланшоном сейчас представляют серьёзную силу: по опросам они набирают 50% голосов на двоих (Ле Пен — 34%, Меланшон — 16%) в первом туре на предстоящих президентских выборах. Позиции обеих сторон настолько противоположны в цивилизационном плане, что схватка будет бескомпромиссной. Ле Пен, готова постепенно, остановить миграцию, чтобы спасти "белую" Францию с традиционными ценностями. Напротив, Меланшон твёрдо убеждён, что будущее Франции стоит за мигрантами и либеральными идеями. Ультралевые считают, что "белая" и христианская Франция должна исчезнуть, на её место должна прийти "новая Франция", как он сам её называет. Более тёмная, исламская, а ещё и лгбтэшная. Именно традиционные элиты, привели Францию к тому что среди французов, всё чаще можно услышать разговоры о гражданской войне.