«Это европейский конфликт». Именно так Си Цзиньпин ответил на вопрос президента Германии Штайнмайера о том, планирует ли Китай организовать трёхстороннюю встречу Путина, Трампа и Си Цзиньпина на саммите АТЭС в Шэньчжэне в ноябре. Что стоит за этой фразой? Начнём с того, что с учётом особенностей политической культуры Китая можно утверждать: Пекин крайне негативно отреагировал на ряд заявлений украинских политиков, прозвучавших в ответ на его мирную инициативу. Зная особенности церемониальной дипломатии Китая, можно предположить, что Пекин больше не будет активно содействовать мирному урегулированию в Украине. Киев «потерял Китай», который не приемлет формат «смелой» или «наступательной» дипломатии. Дело в том, что в Пекине такой формат переговоров воспринимают либо как оскорбление, либо как намёк на стратегическую зависимость Китая от кого-либо. Но поскольку Китай ни на йоту от Украины не зависит, подобный тон он воспринимает исключительно как оскорбление. Однако если Китай публично не поднимает тему мирных переговоров, это не означает, что за кулисами не будет обсуждаться вопрос завершения войны. Просто само обсуждение переходит в совершенно иной формат. Теперь не война обсуждается в контексте отношений в треугольнике Китай — РФ — США, а сам формат этих отношений формируется на фоне войны. Различия огромны. Если раньше на первом плане стояло завершение войны и лишь затем — гипотетические отношения в рамках этого треугольника, то теперь приоритетом становится формирование самих отношений, а вопрос завершения войны уже не является предметом детального обсуждения. Процесс завершения войны теперь переходит в формат «естественного угасания через фазу эскалации» — без механической остановки путём переговоров. Сама война больше не препятствует началу переговоров о характере отношений в треугольнике Китай — РФ — США. Можно назвать это «Ялтой 2.0». Но правильнее будет назвать «Шэньчжэнем 1.0», поскольку различия более чем очевидны: речь идёт не о разделе мира после мировой войны, а о формировании глобального modus vivendi на ближайший период мир-системных войн, то есть до 2040-х годов. Для Киева такое переформатирование глобального отношения к российско-украинской войне несёт ряд рисков. Широкий формат мирных переговоров в ближайшее время невозможен. Европа, очевидно, не способна проявить лидерство в этом вопросе. Она будет давать деньги Киеву. Пока будет. Хотя целой плеяде украинских политиков, по сути, больше ничего от ЕС и не нужно: лишь деньги и личная легализация. Война вступает в период «естественного угасания через фазу эскалации». Кроме того, после 20 ноября война будет продолжаться уже в новой геополитической реальности.
- 2
- 1