МАСТРИД: что социализм сделал с русскими 1980 год. К Олимпиаде вводят в строй гостиницу "Космос". Две бригады русских и французских электриков развешивают в коридорах светильники на потолках. Наша бригада из 5 человек сильно отличалась от французской: двое пенсионеров лет 65 - 67, еще один «предпенсионер». Их вообще мало что интересовало, говорили - нам и так хватает. Действительно: пенсия капает и зарплата в районе 135 рублей. Жизнь удалась - чего излишне напрягаться? Ну и мы, двое 20-летних с хвостиком - ни опыта ни стажа, одни мечты и грёзы. Такая бригада отправилась на ответственное задание. Все были одеты «в гражданское». Единственное, что в нас выдавало рабочих это синие (или черные) халаты, такие в качестве спецодежды выдавали всей стране. Инструмент у всех свой. Под роспись выдавали только отечественную дрель 1952 года выпуска, весом не менее 50 кило. К ней прилагались безразмерные резиновые перчатки, поскольку дрель ощутимо била током. Ещё выдавали огромную деревянную стремянку, которая весила, как чугунная. Раскладывать её приходилось вдвоём, а складывать втроём. Когда, получив всё на складе, бригада добралась до намеченного объекта, то уже была изрядно утомлена и нуждалась в перекуре. После получасового перекура время незамедлительно приближалось к обеду. Разворачивать масштабные работы за 15 минут до приёма пищи - не рационально, да и до столовой добираться минут 10 (гостиница-то большая), посему к перекуру добавлялось ещё 10 – 15 минут «предобеденного ожидания». После обеда возвращались на объект, но работать на полный желудок - категорически вредно. Долой ещё 30 - 40 минут. Пока организм занят перевариванием пищи, мы обдумываем план действий и кидаем жребий, кто первый будет сверлить 50-килограммовым чудом дырку в потолке? В качестве поддерживающего инструмент элемента мы использовали швабру, её держал человек, стоящий внизу. Французский бетон оказался очень качественным и категорически не желал просверливаться, наша прости-господи-дрель была малооборотистой, а свёрла толстыми и совершенно тупыми. Выход был найден в виде зубила и кувалды. Чутка отверстие кувалдой и зубилом подолбил, затем чутка посверлил, потом опять подолбил... Каких-то часа 2-3, и будьте любезны - дырка готова! За кувалду взялся самый крупный, предпенсионер Петр Семёныч, ростом под 2 метра весом больше 100 кг. Сначала он легонько пристреливался, а потом как шмякнет со всей дури! И в потолке вместо ожидаемой дырочки образовалась футуристическая воронка - правильные формы, ровные края - загляденье. Нарисуй маленькие звездочки – чисто планетарий. Но как туда светильник подвешивать? Поступило предложение замазать отверстие цементом, вставить туда деревянную пробку, в пробку вогнать загнутый гвоздь, и на этот гвоздь, «когда все затвердеет», повесить светильник. Принято! Сашку послали на поиск цемента, а мы присели перекурить. Часа два он безрезультатно носился по гостинице и её окрестностям - из-за пагубной привычки французов после завершения работ вывозить остатки материала на склад. но в итоге 5 кг сухой смеси нашлись, и мы, отыскав какую-то кастрюлю, приступили на глаз к замесу. Затем руками (шпателя естественно не было) начали запихивать жидкую массу в отверстие на потолке, в надежде, что она там и останется. Но серая жижа не хотела прилепляться, крупными сырыми комьями падала на новый ворсистый палас, и весело разлеталась комочками по округе. Мы не отступали, вновь и вновь выковыривая остатки цемента из паласа настойчиво запихивали его обратно. Но воронка упорно сопротивлялась вторжению. Через полчаса территория вокруг нас превратилась в филиал цементного завода. Им было заляпано всё: мы, потолок, пол, стены... Всё, кроме проклятой воронки. Побросав остатки уже застывающего раствора прямо на пол, бригада собралась на экстренное совещание. После жарких споров было решено найти кусок фанеры, положить на неё заново разведенный цемент и примастырить всё это дело к потолку на подпорках, изначально вставив в середину конструкции деревянную пробку с гвоздем в виде крючка. А завтра, когда конструкция «схватится», повесить на крючок чёртов светильник (один из 25). На том и сошлись. Нашли кусок фанеры, наложили на него раствор, с горем пополам водрузили всё это на потолок, натыкали с десяток подпорок, один конец которых упирался в зацементированный палас, другой - в вибрирующий лист фанеры, из под которого обильно сочилась мутная жидкость. Коридор шикарного отеля, где мы развернули свою кипучую деятельность, изрядно преобразился. На следующий день, с утра пораньше, мы отправились на «объект». Благо, данный этаж ещё не заселили и болтаться по нему было особо некому. Наш начальник, маленький толстый мужичок, вообще редко посещал места работы подчиненных. А французы, закончив установку своих 25 светильников, отправились в бар. Прибыв на место, мы, к своему огромному удивлению, обнаружили: конструкция не развалилась. Демонтировав подпорки, мы удивились ещё больше: цемент прилип! И деревянная пробочка с гвоздиком, вставленная в середину «лепёшки», тоже держится – не выпала, родная. Мы полюбовались плодами нашего труда и решили, от греха подальше, не придавать нашей «заплатке» визуально-косметической привлекательности. Не стали её тревожить, ни полировкой, ни выравниванием. В любом случае, вешать светильник было явно рано, раствор схватился только на поверхности, надо пару-тройку дней выждать. И только мы собрались уходить, как заявились французы. Идут со своей половины, головами крутят, подошли ближе, глаза вылупили и дар речи потеряли. Только мычат и пальцами на пробку с гвоздем показывают, вроде как не въезжают — что это. Мы говорим: «Всё нормально, ребята! Это пробка, про-бэ-ка. Цемент немого подсохнет, и мы будем бистро вешать новий люстра, окей?». Французы молча смотрели на потолок. Наконец один из них, самый длинный, поднял руку и тихонько потянул за гвоздик. Через пару секунд раздалось шуршание и вся масса содержимого воронки приземлилась ему на голову, счастье, что раствор не «задубел». Француз фырчал, отплёвывался, а в его правой руке была судорожно зажата деревянная пробочка с загнутым гвоздиком посередине. В итоге остальные светильники (24 шт.) довешивали французы, стены отмыли уборщицы, фрагмент паласа пришлось заменить, а на место «живописной воронки» установили большой квадратный светильник, скрывавший все изъяны нашей креативной работы. Кстати, нам за это вообще ничего не было. Не уволили, в деньгах не ужали, даже не отругали. Начальник только вскользь заметил: «Говорят, вы там начудили немного? Смотрите: повторится - премии лишу... В каких же отсталых, рукожопых дикарей мы превратились в результате Эксперимента. По сути, нас просто вырвали, с корнем, с кровью, из европейской цивилизации, из нашей расы и превратили культурный белый народ в что-то среднее между Азией и Африкой. Нескончаемый стыд. Поэтому я так люблю нашу молодёжь и полностью презираю и отрицаю советские поколения. Я с ними жил и знаю, что это за чудовища.
- 49
- 40
- 10
- 9
- 4
- 3