#Евангелиедня Ин. 19:25–27, 21:24–25. Спаситель на Кресте. Дело всей жизни разрушено. Ученики разбежались. Пётр, который обещал умереть с Ним, отрёкся. А у Креста стоят одни женщины. Матерь Его. Сестра Её – Мария Клеопова. Мария Магдалина. И ещё один «ученик, которого любил». Остался только Иоанн Зеведеев. Один из двенадцати. Остальные — где-то попрятались «страха ради иудейска». А он здесь. У самого креста. Не на безопасном расстоянии. Не растворившись в толпе. Рядом. Вот что значит любовь, которая не сбегает, столкнувшись с тяжёлой реальностью. И вот Христос, Который умирает, Которому больно, Который задыхается, — Он видит Мать. И видит Иоанна. И говорит Ей: «Жено! се, сын Твой». А потом Иоанну: «се, Матерь твоя!» Святитель Иоанн Златоуст пишет: Он заботится о Матери до последнего вздоха. Он не говорит о Себе! Не жалуется на Свои страдания! Он помнит о Ней. Это первое. А второе — ещё глубже. В этих словах Он отдаёт Мать не только Иоанну. Он отдаёт Её всей Церкви. И каждого из нас отдаёт Ей как сына и дочь. А Её — нам как Мать. Многим трудно понять, почему Иоанн не назван по имени. «Ученик, которого любил». Не Иоанн. Просто ученик. Святые отцы говорят: потому что этот отрывок — не только про него. Это про каждого, кто стоит у Креста! Каждый, кто любит Христа и чтит заповеди Его, — это ученик. И каждому из нас Христос говорит: вот твоя Мать. Возьми Её к себе. А нас – к Ней. И заметьте: «с этого времени ученик сей взял Ее к себе». Не «поместил в дом», не «позаботился». Взял к себе. Греческое слово, употребленное в тексте, значит — «в своё, в самое личное». Не просто дал угол в комнате, а впустил в жизнь. Так и мы призваны не просто «почитать Богородицу». А взять Её в свою жизнь. По-настоящему. И причащаться Тела и Крови Того, Чьё Тело и Кровь было исткано в Её утробе. Чем ближе мы ко Христу, тем ближе мы к Ней. А теперь последние стихи. «Сей ученик и свидетельствует о сём, и написал сие; и знаем, что истинно свидетельство его». Это Иоанн. Он пишет о том, что видел. Не с чужих слов. Он стоял там. Он видел. Он слышал. И он говорит, что всё это правда. Дальше — очень странные слова: «Многое и другое сотворил Иисус; но, если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг». Он не преувеличивает. Он просто честно говорит: я рассказал не всё. Невозможно рассказать всё. Христос больше, чем любая книга. Больше, чем Евангелие. Больше, чем всё, что мы с вами можем вместить. Больше, чем может вместить весь мир. Мы привыкли думать, что Евангелие — это книга, которую надо прочитать. А апостол Иоанн говорит: это только начало знакомства с Богом. Христос не помещается в текст. Он не помещается в наши представления. Он не помещается в нашу жизнь. Он всегда больше. Но Он с нами. И никогда не отречется от нас. В этих двух отрывках говорится , что Евангелие — это не то, что можно прочитать и сдать по нему экзамен. Это то, что можно только начать. И идти дальше. Всю жизнь. Всю Вечность. И всё равно не дойти до конца. Наш путь ко Христу бесконечен, ибо бесконечен Христос. Альфа и Омега. Путь. Истина. Жизнь. Я думаю, это очень важно. Не надо бояться, что мы чего-то не понимаем. Но и не надо думать, что мы «уже знаем Евангелие». Его невозможно узнать до конца. Можно только стоять у Креста. Как жёны. Как Иоанн. И слушать сердцем, что Он говорит. И брать Его Мать к себе. И быть с Ней. И идти дальше к Её Сыну. К вечной радости. К вечному Счастью. В Царство Любви. Хорошего дня. И полноты бытия — нам всем.
- 241
- 136
- 21
- 4
- 1