Мне настолько понравился этот рассказ Лукьяненко, что я решил его переписать https://t.me/lukyanenko_post/906 В соседнем подъезде умирал Мальчиш-Кибальчиш К смерти он привык — и когда «коптили» его как старовера, и когда повесили на гнилой веревке в Петропавловской крепости, и когда сослали на каторгу, а потом расстреляли за борьбу за дело революции, и когда в окопе Первой мировой под свист немецких пуль забил собственный «солдатский комитет», и когда грудью прыгал он на белые штыки, и когда раскулачивали его отца, а он заступиться решил, и когда расстреляли его на Бутовском полигоне дважды: как «японского шпиона» и как попа, и когда он красным комиссаром поднимал солдат в атаку и получил в спину власовскую пулю, и когда после войны его совсем молодым опять расстреляли за участие в марксистской «борьбе за дело революции», и когда бандеровский нож пробил его советскую шинель на западной Украине, и когда расстреляли его из танков в Доме Советов, и когда отрезали ему голову в Чечне за отказ отказаться от веры православной… В дверь постучали. Кибальчиш не хотел открывать, он заранее знал, кто пришел и что будет. На пороге стоял Плохиш и улыбался. К Кибальчишу всегда ходил только он один, в последнее время, правда, стал иногда присылать дроны. Как-то раз такой дрон убил Кибальчиша, но в этот раз умирал он не от этого. Лютая тоска тянула Кибальчиша на тот свет и казалось, что уже не отпустит обратно. Никак не мог Кибальчиш понять и принять: почему к нему никогда не приходят они? Всё время чем-то очень занятые: сеющие урожай, стоящие у станка, пьющие или куда-то бегущие, выбивающие отдельную квартиру, добывающие «стенку», гасящие ипотеку, страдающие от блокировок соцсетей и ездящие на дачу. Лишь смерть Кибальчиша прельщает их, и тогда они навещают его могилы. Плохиш ничего не отвечал на этот вопрос Кибальчишу. Он тоже не знал. Telegram Сергей Лукьяненко ...В давно не знавшей ремонта хрущевской "полуторке", на старом продавленном диване умирал Мальчиш-Кибальчиш Было это для него не внове, к смерти он привык - и когда расстреляли его буржуины, и когда зарубили шашками махновцы, и когда подстрелил на белом…
- 18
- 14
- 9
- 4
- 3
- 2