Мастер пера справедливо предостерегает от соблазна объявить Шэньчжэнь «новой Ялтой». Но отсутствие общего врага я бы считал не только ограничением встречи, но и её особенностью: договориться о сдержанности соперникам порой сложнее, чем союзникам — о судьбе противника. Здесь ближе аналогия с московским саммитом 1972 года. СССР и США не отказались от идеологических разногласий, однако подписали «Основы взаимоотношений», договор по ПРО и соглашение об ограничении стратегических вооружений. Общим основанием стала не дружба, а понимание цены прямого столкновения. Шэньчжэнь пока несопоставим с этим пакетом по конкретности обязательств, но логика ограничения взаимных рисков просматривается. Вторая параллель — Хельсинки. Принципы суверенитета, территориальной целостности, невмешательства и прав человека были соединены в одном документе, хотя государства по-разному понимали их применение. Урок здесь не в бесполезности деклараций, а в необходимости договариваться о взаимосвязи принципов, а не выбирать удобные каждому. Поэтому я бы не сводил нынешнюю встречу к спору вокруг МУС: декларация затрагивает также реформу ООН, энергоснабжение и снижение ядерных рисков. Это ещё не архитектура миропорядка, но перечень направлений, где стороны обозначили возможность взаимодействия. Есть и юридическая тонкость: МУС учреждён Римским статутом как самостоятельный договорный суд, а не как орган ООН. Следовательно, критика его полномочий сама по себе не означает демонтажа всей послевоенной системы. Важнее другое: предлагают ли участники общие правовые правила или лишь исключения для себя? Для России, на мой взгляд, перспективнее добиваться первого. Устойчивый порядок требует не только признания статуса великих держав, но и предсказуемых ограничений их действий. Шэньчжэнь стоит оценивать не по сходству с исторической фотографией, которую, как нельзя кстати, подобрал Кремлёвский безБашенник, а по продолжению. Если за декларацией последуют проверяемые договорённости, появится основание говорить о начале новой разрядки. Если нет — останется встреча, участники которой согласились с опасностью хаоса, но не договорились, как его предотвращать. Telegram Кремлёвский безБашенник
- 8
- 2
- 1