В Статье Foreign Policy от 29 октября 2026 года «Europe Was Never Meant to Be a ‘Regulatory Superpower’» Эдуардо Кастеллет Ногес и Маршалл Рид предлагают изменить подход Евросоюза к международному влиянию. Вместо чрезмерной опоры на регулирование и распространение европейских стандартов ЕС должен активнее использовать торговлю, инвестиции, финансовые институты и контроль над цепочками поставок. [Главная проблема Европы — ослабление экономической и технологической конкурентоспособности. Если в 1980 году на нынешние 27 государств ЕС приходилось около 34% мирового ВВП, то сегодня относительный вес европейской экономики значительно меньше. Промышленность развивается медленно, технологические компании уступают американским и азиатским конкурентам, а производительность растёт недостаточными темпами. Вместо решения этих проблем Брюссель всё больше полагается на статус regulatory superpower — регуляторной сверхдержавы. Благодаря масштабу европейского рынка иностранные компании вынуждены учитывать европейские требования, что получило название «брюссельского эффекта». Примеры — GDPR и Закон об искусственном интеллекте (AI Act). Однако способность устанавливать международные стандарты не означает способности создавать конкурентоспособные предприятия и развивать промышленность. Регуляторная нагрузка сама становится препятствием для бизнеса: по приведённым в статье оценкам МВФ, регуляторные барьеры эквивалентны скрытому налогу в 44% стоимости товаров и до 110% стоимости услуг. Исследование ITIF оценивает ежегодные потери европейского бизнеса примерно в 176 млрд долларов. Аналогичные проблемы отмечались и в докладе Марио Драги о конкурентоспособности Европы в 2024 году. Авторы предлагают вернуть экономическую мощь в центр европейской стратегии. ЕС изначально создавался как экономическое объединение, способное объединить промышленный потенциал европейских государств и обеспечить им больший вес в международных отношениях. Сейчас же США и Китай активно используют торговлю, инвестиции, промышленную политику и технологические компании как инструменты геополитического влияния, тогда как Европа продолжает преимущественно делать ставку на регулирование. Укрепление европейской оборонной промышленности также необходимо, однако оно не заменит экономической стратегии: восстановление производственных мощностей и создание интегрированной оборонной системы потребуют многих лет. Экономическая конкурентоспособность должна стать самостоятельной основой международного влияния ЕС. Торговля как геополитический инструмент Европа уже располагает огромными возможностями: более 450 млн потребителей, около 16% мировой торговли товарами и услугами и сеть из 45 торговых соглашений с более чем 80 государствами и территориями. Эти соглашения охватывают свыше 2 млрд человек. Однако Брюссель пока не в полной мере использует этот масштаб для формирования собственной геоэкономической стратегии. Предлагаемая модель предполагает расширение торговых связей, обеспечение доступа к критическим ресурсам, инвестиции в инфраструктуру стран-партнёров и создание альтернативных цепочек поставок. Европа должна одновременно открывать зарубежные рынки для своих компаний и обеспечивать промышленность необходимыми ресурсами. Снижение зависимости от Китая Одно из главных направлений — диверсификация поставок критических минералов, необходимых для производства аккумуляторов, электроники, электромобилей, энергетического оборудования и современных вооружений. Проблема заключается не только в зависимости от китайской добычи, но и в концентрации перерабатывающих мощностей в КНР. Поэтому простая закупка сырья у других государств не обеспечит Европе стратегической независимости. Предлагается инвестировать в добычу и переработку ресурсов непосредственно в странах-поставщиках, включая Филиппины, Индонезию и Мексику. Европейские компании и финансовые институты могли бы создавать там производственные мощности и инфраструктуру в обмен на долгосрочные торговые соглашения и доступ к европейскому рынку. Для этого предлагается активнее использовать программу Global Gateway, направляя инвестиции в инфраструктуру и промышленность развивающихся государств. При этом сотрудничество не должно превращаться в извлечение дешёвого сырья: местные страны должны получать перерабатывающие предприятия, рабочие места и дополнительную экономическую выгоду. Экспорт капитала и европейских технологий Второе направление — расширение присутствия европейских банков и финансовых институтов в Африке и Латинской Америке, где значительная часть населения и бизнеса по-прежнему ограничена в доступе к банковским услугам. Расширение кредитования и финансирования позволит местным предприятиям развиваться и выходить на международные рынки, а европейским банкам — укреплять позиции за рубежом. Это также повысит международную роль евро и европейской финансовой инфраструктуры. Для реализации стратегии необходимо устранить фрагментацию европейского финансового рынка. В частности, завершить создание Союза сбережений и инвестиций (Savings and Investments Union), который должен облегчить движение капитала между странами ЕС и расширить возможности банков и инвестиционных компаний. Одновременно Европа должна активнее использовать свои промышленные преимущества в химической отрасли, фармацевтике и тяжёлом машиностроении. Эти сектора обеспечивают важнейшие производственные цепочки и сохраняют значительный экспортный потенциал. Но для их развития необходимы инвестиции, доступная энергия, квалифицированные кадры и действительно единый европейский рынок. Политические условия реализации Новая стратегия требует перехода от роли установщика правил к роли активного экономического центра, связывающего между собой различные регионы и рынки. Европа должна развивать сотрудничество не только с традиционными союзниками, но и с государствами Глобального Юга, которые стремятся сохранять самостоятельность в отношениях с США и Китаем. Однако для этого необходимо преодолеть внутреннюю фрагментацию ЕС: разногласия национальных правительств по вопросам торговли, отношений с Китаем, промышленной политики и распределения инвестиций. Без согласованной позиции европейский рынок не сможет в полной мере превратиться в единый инструмент международного влияния. Главная идея стратегии — превратить экономический масштаб ЕС в реальную геополитическую силу. Большой рынок, торговые соглашения, финансовые институты, промышленные предприятия и инвестиции должны стать инструментами формирования международных экономических связей и альтернативных цепочек поставок. При этом торговля сама по себе не гарантирует политического влияния. Для этого Европе необходимо сохранять технологическую конкурентоспособность, развивать собственную промышленность и предлагать партнёрам реальные экономические преимущества. Диверсификация поставок также не устранит зависимость от Китая автоматически: для создания альтернативных производственных цепочек потребуются технологии, инфраструктура, финансирование и годы работы. Таким образом, Европе необходимо не просто заключать больше торговых соглашений, а превратить свой общий рынок в интегрированную экономическую систему, способную конкурировать с США и Китаем, привлекать партнёров и самостоятельно формировать условия международного сотрудничества] Foreign Policy Europe Was Never Meant to Be a ‘Regulatory Superpower’ The EU has a far more potent tool in its arsenal: trade.
- 2
- 1
- 1