Стояние на реке Угре 1480 года: конец ордынского ига

Vестник Новороссии |Z|@nvreport Армия и СВО8 октября 2026, 08:58

8 октября 1480 года началось «стояние на Угре», последний акт освобождения от ордынского ига. Хотя Россия в XV веке становилась все сильнее, наследники Золотой орды все еще считали русских своими данниками. В 1472 году хан Большой орды Ахмат отправил в Москву посла, который предъявил Ивану III – басму, старинный татарский символ полномочий – изображение хана на золотой пластине с указанием его имен и титулов. По обычаю, введенному еще Чингизханом, владелец басмы считался представителем личности хана и пользовался всей полнотой власти. Посол потребовал немедленно признать власть Большой орды и выплатить дань. Но Иван III бросил басму на пол кремлевских палат и растоптал ее в знак презрения перед ордынскими притязаниями. Тогда Ахмат начал готовиться к войне. Это заняло восемь лет. К лету 1480 года Ахмат наконец собрал большое войско и выступил с твердым намерением покарать русских. Хан заключил союз с Казимиром, великим князем Литовским, рассчитывая на то, что литовские рати нанесут удар вместе с ордой. Поэтому хан решил избрать новый путь для нападения на русское государство – не с востока, через земли Нижегородского удела, а с юга, в районе реки Оки, где Русь граничила с Литвой. Такой обходной манёвр, впрочем, пошел на пользу русским. Он дал Ивану III время собрать войско. В июне передовые силы Ахмата подошли к русской границе. Узнавши о выступлении татар, великий князь Московский, собрал войско и выступил к Оке. Простояв два месяца у Оки войско хана наконец переправилось через реку в том месте, где не было московских ратей. Но время было потеряно. В конце сентября Иван III вернулся в столицу. Его сын Иван Молодой с небольшим отрядом был послан на реку Угру с приказом занять броды и внимательно следить за действиями Ахмата. Ситуация была сложная, поражение означало крушение надежд на объединение русских земель и возвращало Русь к временам чуть ли не столетней давности. Пришлось даже отправить великую княгиню Софию с государственной казной на север в Белоозеро. У Воротынска наступавшее татарское войско должно было соединиться с литовской армией. Но тут в набег на Литву пошел Крымский хан Менгли-Гирей. Русские дипломаты убедили его, что настало подходящее время ударить по Литве, с которой Крым издавна враждовал. Неожиданное нападение с тыла заставило Казимира забыть про обещания, данные хану Ахмату и увести армию на защиту границы. Не дождавшись союзника, Ахмат все же решил не останавливаться. В это время в Москве Иван III совещался с митрополитом и боярами. Обсуждали, стоит ли пытаться остановить ордынское войско или покориться татарам, признав их власть. И православная церковь, и вся русская аристократия решительно высказались за продолжение войны. В начале октября великокняжеские полки выступили на решающую битву движимые одним желанием: победить или умереть. Татары в это время предприняли несколько неудачных попыток овладеть переправами. 8 октября 1480 года к Угре подошли главные силы во главе с ханом Ахматом, но были остановлены. Началось «стояние на Угре». Русские артиллеристы и стрелки из пищалей показали себя с самой лучшей стороны. Ордынцам не удавалось переправиться на русский берег под плотным огнем. Ахмат в ответ заявлял: «Даст Аллах зиму на вас - когда все реки станут, то много дорог будет на Русь». 26 октября Угра встала. Удержание бродов более не имело смысла. Великий князь приказал полкам отступить к Кременцу, а затем к Боровску, где он планировал дать орде генеральное сражение. Но тут сработала военная хитрость, задуманная Иваном III. Чуть ранее великий князь отправил князя Василия Звенигородского с небольшим отрядом в набег на столицу Золотой Орды – волжский город Сарай. Спустившись на лодках по Волге, русские достигли беззащитной столицы, захватили и сожгли город. Появление в глубоком тылу вражеского войска испугало Ахмата. К тому же ударили сильные морозы. Победа была упущена, татары отступили. Свержение ордынского ига стало свершившимся фактом. Больше никто из наследников Золотой орды не пытался претендовать на власть над Русью.