Нейробиологи Лючия Меллони из Рурского университета в Бохуме и Станислас Деан из Коллеж де Франс предлагают прислушаться к тишине между электрическими импульсами. Если выращенная в лаборатории нервная ткань отзовётся в ту секунду, когда очередной сигнал должен был прийти, но электрод промолчал, исследователи узнают о ней больше, чем по всплеску активности сразу после стимуляции. Это один из ходов программы, опубликованной 11 ноября в Neuron. Авторы предложили 8 тестов для органоидов мозга, трёхмерных культур из стволовых клеток. Вероятность сознания у сегодняшних маленьких, незрелых и отделённых от тела образцов они считают крайне низкой. Повод для осторожности возник задолго до появления биокомпьютеров в коммерческих каталогах. В 2019 году исследователи обнаружили у корковых органоидов спонтанные согласованные колебания. Алгоритм обучили определять возраст по особенностям электроэнцефалограмм недоношенных детей. Применённый к записям культур, он сумел проследить их созревание. Сходство касалось временно́й организации разрядов. Приписать органоиду на этом основании впечатления младенца значило бы услышать целую мелодию там, откуда доносится лишь знакомый ритм. В клинической нейрофизиологии есть способ подступиться к более трудному различию. Человеку предъявляют стимул выше или ниже порога осознания, сравнивают отклики в бодрствовании и при тяжёлых нарушениях сознания. Простая реакция сохраняется и тогда, когда пациент не может сообщить о восприятии. У органоида нет ушей, зато электрод может непосредственно возбудить нейроны. Варьируя интервалы и порядок импульсов, исследователь выясняет, узнаёт ли сеть знакомую пару сигналов и замечает ли нарушение правила, действующего на протяжении целой серии. Особенно ценна пауза. Для проверки нужно сравнить физически одинаковое молчание после регулярной последовательности и после беспорядочной. Дополнительная проба с изменённым темпом поможет понять, последовал ли отклик за новым сроком ожидаемого события или сеть продолжает колебаться на собственной частоте. Так у слова «память» появляется измеримый смысл: прошлый опыт меняет ответ на настоящее. Отдельное условное обучение всё ещё совместимо с бессознательной обработкой. Поэтому авторы предлагают собирать независимые признаки, оставляя открытым спор о том, какая теория сознания верна. От качества различий зависит этика обучения. На платформе FinalSpark программа в ответ на активность нейронов высвобождала дофамин световым импульсом. Разработчик называл это подкреплением. В этом опыте «награда» — порция вещества, которую получает культура при заданном отклике. У клеточного стресса тоже есть доступные наблюдению последствия: он мешает нейронам приобрести характерные свойства. Ни удовольствие от дофамина, ни страдание от электрического воздействия таким способом у органоида не измеряли. Риск причинить боль станет существенно серьёзнее, если у образца, на котором отрабатывают «наказание», появятся устойчивые признаки более сложного восприятия. Вопрос уже касается договоров и приборов. Национальный научный фонд США направил $14 млн на программу биовычислений и биоэтики. In-Q-Tel включил в свой портфель Cortical Labs. NVIDIA предоставляет инструменты для анализа данных органоидов, что отличается от финансирования опытов на сознание. А SoftBank с Токийским университетом сравнила одиночные культуры со сборками из 2 и 3 органоидов, связанных нервными волокнами. По ответам тройной сборки внешний алгоритм со временем точнее различал 2 вида стимуляции. Исполнение задачи изменилось вместе со связями, хотя никто не установил размер, при котором такой кластер приобретает ощущения животного. Отсюда практическое условие для владельца биокомпьютера: прежде чем распространить разрешённый режим стимуляции одиночной культуры на соединённую сеть, оценивать придётся уже новую сеть целиком. @ex_trakt
- 3
- 1
- 1