О депутатской судьбе Новость о сокращении аппарата в Думе и переаттестации помощников затрагивает интересную глобальную тему — о реальном политическом статусе депутата как единицы в общей системе. В обывательском мире мы привыкли мыслить о парламентарии как о действительно полноценной политической единице, которая является носителем власти. Это еще подкрепляется периодическими разговорами, которые случаются в политических кулуарах, о том, что, по сути, депутат приравнен по влиянию к замминистру. Однако по факту депутат весьма ограничен как раз с точки зрения аппарата. Представьте себе необходимость разбираться во всех принимаемых законах, отвечать на обращения граждан, планировать встречи и командировки. И для этого всего у депутата есть достаточно маленький аппарат, состоящий из нескольких помощников. Если он остается с ним один на один, то, по сути, его возможности сделать хоть что-то помимо публичной активности резко сокращаются. И тягаться с правительством он не может. Даже разобраться в любом законопроекте — это время. Если говорим о политическом влиянии депутата, то, по сути, его мнение — лишь одно из 450. И в одиночку повлиять на решения он не может. Представьте себе ситуацию. Разработать серьезный законопроект — это целая история. Но даже если депутат это сделал, то, скорее всего, одиночная инициатива будет отклонена. И даже с точки зрения публичного влияния он ничего с этой инициативы не получит. СМИ, скорее всего, не возьмут ее, так как непроходная инициатива — это не новость. Поэтому получается, что свое влияние депутат может обрести только в более крупных структурах. У него должно быть влияние в своей фракции, и только тогда уже фракция может как-то помочь ему реализовать его инициативы. Или он должен быть каким-то очень эффективным переговорщиком с правительством или Кремлем. А чтобы эффективно решать проблемы на региональном уровне, депутат должен иметь хорошие отношения с губернатором и его администрацией. В советское время существовал принцип двойного подчинения: когда какой-либо институт одновременно был подчинен двум другим структурам. По сути, сейчас судьба депутата такова: если он не взял на себя какие-то обязательства перед другими, более крупными игроками, его влияния практически нет. По факту у него не просто двойное подчинение, а то и тройное. И существует он в этих системах. Ну и кстати — о помощниках. По сути, это люди, которые должны быть продолжением воли депутата. Но фактически переаттестация напоминает им, что на деле они закреплены за Госдумой и их будущее в целом зависит от этого органа. По факту добавлю, что судьба того или иного помощника опять же зависит от партии и других структур. Так что система множественного подчинения работает даже в отношении ресурсов депутата. Впрочем, при всех этих минусах у депутата все-таки есть ключевая черта. Он остается одним из наиболее свободных в публичном высказывании своего мнения. А это значит, что у него есть возможность применить харизматический ресурс — если он, конечно, есть. Но это уже другая история. Андрей Винокуров #повестка
- 60
- 34
- 25
- 4