Кстати, вот документы о срочном создании плавучих зенитных батарей в Финском заливе - лето 1941. Это про скорость принятия решений и желание их принимать в принципе. Самое смешное, что с год назад, когда стал очевиден план хохлов по изоляции Крыма и возможную десантную операцию, плавучие пирсы на подступах к крыму, с контейнерами фпв, предлагали младшие офицеры командованию. Командование идею не поняло... Потом был блекаут крыма, раздолбанное кавказское побережье, потопленные танкеры и всё это вот, что ознаменовало прошедшее лето. Но по прилетевшим дронам мы стреляли, это факт. Как деды 85 лет назад. И, возможно, из тех же стволов. В ослепительно-голубом небе мы встречаем бешеный огонь зениток. Я больше не видел ничего подобного за все время войны. Наша разведка оценивает мощь противовоздушной артиллерии в сотню стволов, собранных в районе нашей цели на площади в 10 квадратных километров. От выстрелов возникает целое облако разрывов. Звук порой от них громче, чем от наших собственных пушек. Мы слышим не одиночные разрывы – скорее это шум бури, предвещающей наступление Судного дня. Плотный огонь начинается, как только мы подлетаем к береговой полосе, которая все еще находится под советским контролем. Позднее начинаются налеты на Ораниенбаум и Петергоф; поскольку это гавани, их сильно защищают. На воде множество понтонов, барж, судов и совсем маленьких корабликов – и все они снабжены противовоздушной артиллерией. Устье ленинградской гавани защищено от наших подводных лодок огромной стальной сетью, которую поддерживает череда торчащих из воды блоков. И даже с этих блоков по нам ведется огонь. Еще 10 километров вглубь – и мы видим остров Кронштадт с его огромной морской бухтой и городом с тем же именем. Как гавань, так и порт хорошо защищены, и, помимо этого, в гавани на внешнем рейде в непосредственной близости от нас стоит на якоре весь Балтийский флот. И он создает смертоносную завесу заградительного огня. Мы со Штейном летим в возглавляющих бомбардировщики штабных самолетах на высоте 3–3,5 тысячи метров. Это очень низко, но, в конце концов, нам надо поражать наши цели. Ганс-Ульрих Рудель совершил 2530 боевых вылетов, что является наибольшим показателем среди всех пилотов Второй мировой войны. А шо там бэки? А тяжёлые коптеры? А фпв кроме гаражников родил кто-то?.. Кстати, вот документы о срочном создании плавучих зенитных батарей в Финском заливе - лето 1941. Это про скорость принятия решений и желание их принимать в принципе. Самое смешное, что с год назад, когда стал очевиден план хохлов по изоляции Крыма и возможную десантную операцию, плавучие пирсы на подступах к крыму, с контейнерами фпв, предлагали младшие офицеры командованию. Командование идею не поняло... Потом был блекаут крыма, раздолбанное кавказское побережье, потопленные танкеры и всё это вот, что ознаменовало прошедшее лето. Но по прилетевшим дронам мы стреляли, это факт. Как деды 85 лет назад. И, возможно, из тех же стволов. В ослепительно-голубом небе мы встречаем бешеный огонь зениток. Я больше не видел ничего подобного за все время войны. Наша разведка оценивает мощь противовоздушной артиллерии в сотню стволов, собранных в районе нашей цели на площади в 10 квадратных километров. От выстрелов возникает целое облако разрывов. Звук порой от них громче, чем от наших собственных пушек. Мы слышим не одиночные разрывы – скорее это шум бури, предвещающей наступление Судного дня. Плотный огонь начинается, как только мы подлетаем к береговой полосе, которая все еще находится под советским контролем. Позднее начинаются налеты на Ораниенбаум и Петергоф; поскольку это гавани, их сильно защищают. На воде множество понтонов, барж, судов и совсем маленьких корабликов – и все они снабжены противовоздушной артиллерией. Устье ленинградской гавани защищено от наших подводных лодок огромной стальной сетью, которую поддерживает череда торчащих из воды блоков. И даже с этих блоков по нам ведется огонь. Еще 10 километров вглубь – и мы видим остров Кронштадт с его огромной морской бухтой и городом с тем же именем. Как гавань, так и порт хорошо защищены, и, помимо этого, в гавани на внешнем рейде в непосредственной близости от нас стоит на якоре весь Балтийский флот. И он создает смертоносную завесу заградительного огня. Мы со Штейном летим в возглавляющих бомбардировщики штабных самолетах на высоте 3–3,5 тысячи метров. Это очень низко, но, в конце концов, нам надо поражать наши цели. Ганс-Ульрих Рудель совершил 2530 боевых вылетов, что является наибольшим показателем среди всех пилотов Второй мировой войны. А шо там бэки? А тяжёлые коптеры? А фпв кроме гаражников родил кто-то?..
- 1