Закрепида Максимовна Кыцаева, с малых лет, верила в мудрость старших. Вера в целомудрие была светла и бесконечна, словно любовь гасподня. Потому, Закрепидушка, своё розовощёкое девичье сокровище берегла, в чужие руки не давалась, да и сама тоже старалась не нарушить святой печати. Но большой и чистой любви хотелось. И с каждым годом сильнее и сильнее, а как иначе? Природа жаждала ласки. И настроена была серьёзно, словно разрыв селезёнки или сердечный приступ. Претендентов попадалось много. Серо-зелёное око, юной Кыцаевой, скользило по всем взглядом, и непременно находя изъяны, отвергала кандидата. Выпивоха, страшный, низкорослый, нюня, хамло, село, индюк, трепло, дрищ, очкарик... Этот джедайский навык выявления недостатков до зарождения влюблённости, был настолько сильно развит, что никакой любви так и не случилось. Сберегла-таки, непорочность Закрепида, оставшись пусть уже и не благоухающей, но всё же девой. Своим чередом обрушилась на неё пенсия – одинокая, тоскливая и серая. Утешение было одно – телевизор. Инженерная мысль, как известно, шагает. И втаптывает предрассудки и ветхозаветные механизмы в прошлое. Дошла она и до нашей знакомой. И пошла она в магазин, и приобрела, по случаю очередной прибавки к пенсии, телевизор. Как в телевизоре. Большой. Огромный. Почти как окно. Доставку, подставку, приставку и вешалку; настройку, подстройку и две батарейки в пульт, ей, разумеется, включили в счёт. Все улыбались. А вечером, с телевизором, пришёл мастер, и засучив рукава, приступил к колдовству. - Так. Какие канальчики будем ставить? - А какие есть? - Культура, кино, спорт, магазин, рыбалка, охота. - Давайте всё! - жеманно отвечала Закрепида. Мастер слегка покрасневши, спросил: - А ХХХ? - А что это? - Про любовь. - Про любовь? Конечно! Зима намеривалась быть долгой, а с любовью, она могла стать короче и чуть теплей. Всю ночь седовласая Кыцаева смотрела канал про любовь. А ранним утром надела любимый фартук, наскоро смахнула образовавшуюся на подоконниках пыль. Протёрла окна и впустила рассветное солнце, заполонившее квартиру золотыми волнами света. Она по привычке поставила на конфорку кастрюльку молока и зажгла газ… Вдруг, в раскрытую форточку стремительно залетел хуй. С маленькими белыми крылышками. Очаровательно прекрасный, как икона девы Марии, но с яйцами. Закрепида Максимовна ойкнула, и зажмурив глаза отвернулась. Хуй спланировал и прошёлся на бреющем над хлебницей. Едва не задел пакет с нарезанным Донским, издевательски качнув правым мохнатым яйцом. Закружился в бочке и ушёл под стол. Молоко предательски захлёбывалось пеной. Тщетно. Кыцаева не отрываясь смотрела на хуй. Он же, заметив внимание, сел на стул и принялся расти. Кыцаева, интенсивно дыша, ухватилась за край стола. Хуй рос и рос. И вот, яйца уже легли на пол и стул заискивающе скрипнул. Это был не конец. Остановившись в росте, хуй неожиданно засопел. Он начал сопеть всё чаще и чаще. Всё чаще и чаще стало биться сердце бедной Закрепиды. В одно из мгновений молоко не вытерпело и пена, вспучив пространство, выпрыгнула на плиту и демонически зашипела, туша огонь. Появился запах гари, газа; кухня, слегка дрогнув, накренилась, и старушка беззвучно обмякла на пол. Через несколько дней старую девственницу похоронили. Инсульт.
Истории о дележе и сохранении драгоценного
Канал Советский человек и гражданин СССР г. Челябинск@Sovet_CHELYABINCKПолитика и власть6 октября 2026
- 1