Однажды знойным калифорнийским днём 1984 года в городе Лос-Анджелесе, под сенью пальм, объектив фотоаппарата запечатлел прелюбопытнейшую пару. Рядом вышагивали двое: тучный, неопрятный господин с выражением вечной тоски по несбывшемуся + с отвращением к сбывшемуся и дама весьма решительного вида — советская эмигрантка Светлана Огородникова, состоявшая на мелкой, но ответственной службе у московского чекистского ведомства. Господин этот, Ричард Миллер, числился в Федеральном бюро расследований, но являл собою для сего почтенного учреждения сущую катастрофу. Имея склонность к полноте, небрежению в одежде и мелким экспроприациям в бакалейных лавках у дома, он умудрился получить строжайший выговор за торговлю мылом и порошками фирмы «Эмвей» прямо из багажника казённого автомобиля. Как выяснилось позже, он тырил деньги, предназначенные источникам информации. У него даже отняли лицензию на орудие и значок агента. Начальство, пытаясь спасти заблудшую душу, перевело его в советский отдел — в расчёте на то, что сослуживцы-мормоны, составлявшие костяк отделения, суровым примером наставят отступника на путь истинный. Вышло же, как водится, ровно наоборот. Вместо покаяния Миллер воспылал страстью к упомянутой Светлане, которую контрразведка знала как осведомительницу невысокого полёта, присматривавшую за местными отказниками, и ранее сочла её вербовку делом пустым и хлопотным. Уже на втором свидании, в тесноте автомобиля, а затем и в домашней обстановке, служебный долг окончательно уступил место делам страсти. Спустя несколько месяцев возлюбленная предложила агенту продать Родину, и тот с лёгкостью согласился, запросив за государственные тайны США и ФБР - шестьдесят пять тысяч долларов — непременно наличными и золотом. Вскоре влюблённые отправились в Сан-Франциско, где в советском консульстве Миллер предъявил секретные бумаги в доказательство своей агентурной значимости. Но незримые уши уже были расставлены в нужных стенах, и контрразведка мгновенно учуяла неладное. Прослушка в посольстве? Ай-яй-яй, но технически американская разведка и контразведка всегда была на высоте. Началась слежка за тем, кто сам был должен следить за советской стукачкой, родился тот самый снимок, а в октябре защелкнулись наручники — и на руках самого Миллера, и на руках Светланы с её супругом Николаем, также причастным к тайным делам. Да, да, да, Светлана ради советской родины и идеалов коммунизма изменяла супругу. Так Ричард Миллер вошёл в анналы истории первым агентом ФБР, угодившим на скамью подсудимых за шпионаж. На суде он уверял почтенную публику, будто вёл тончайшую двойную игру, желая в одиночку изловить советскую агентуру, никому о том не доложив. Судьи фантазии не оценили и отвесили ему сперва два пожизненных срока с придачей пятидесяти лет сверху. Впрочем, фемида оказалась капризна: приговоры отменялись, процессы шли один за другим — на третьем из них блестяще выступил молодой обвинитель Адам Шифф, будущий сенатор, — и в итоге в 1994 году Миллер вышел на свободу. Что как бэ намекает нам на какие-то тонкости в этом деле. Был бы Миллер просто изменником, сидел бы пожизненно до сей поры. Либо он кого-то сдал, либо там ещё какие-то подводные камни. Ну, например, Миллер в тюрьме подружился с ... Линдоном Ларушем. Известным конспирологом, лидером секты и руководителем частной разведки, который забивает собой тему влияния британцев на США. После тюрьмы Миллер даже женился, что по условиям США намекает на его тихий карьерный рост. Не подвели и Огородниковы. Супруги же Огородниковы, отсидев положенные им восемнадцать и восемь лет, избежали депортации лишь по той причине, что прежняя их держава успела исчезнуть с карты, а новая принимать их без челобитной о получении гражданства РФ наотрез отказалась. Так что они остались в США под надзором. Госпожа Огородникова вышла замуж за наркоторговца и стала стучать уже на ФБР. Она носила прослушку и выдала подружку, которая нанимала киллера. Огородников стал водителем автобуса. Но позже, после неудачной попытки депортации - живет в Беверли Хиллс, Калифорния. Милые люди! Однажды знойным калифорнийским днём 1984 года в городе Лос-Анджелесе, под сенью пальм, объектив фотоаппарата запечатлел прелюбопытнейшую пару. Рядом вышагивали двое: тучный, неопрятный господин с выражением вечной тоски по несбывшемуся + с отвращением к сбывшемуся и дама весьма решительного вида — советская эмигрантка Светлана Огородникова, состоявшая на мелкой, но ответственной службе у московского чекистского ведомства. Господин этот, Ричард Миллер, числился в Федеральном бюро расследований, но являл собою для сего почтенного учреждения сущую катастрофу. Имея склонность к полноте, небрежению в одежде и мелким экспроприациям в бакалейных лавках у дома, он умудрился получить строжайший выговор за торговлю мылом и порошками фирмы «Эмвей» прямо из багажника казённого автомобиля. Как выяснилось позже, он тырил деньги, предназначенные источникам информации. У него даже отняли лицензию на орудие и значок агента. Начальство, пытаясь спасти заблудшую душу, перевело его в советский отдел — в расчёте на то, что сослуживцы-мормоны, составлявшие костяк отделения, суровым примером наставят отступника на путь истинный. Вышло же, как водится, ровно наоборот. Вместо покаяния Миллер воспылал страстью к упомянутой Светлане, которую контрразведка знала как осведомительницу невысокого полёта, присматривавшую за местными отказниками, и ранее сочла её вербовку делом пустым и хлопотным. Уже на втором свидании, в тесноте автомобиля, а затем и в домашней обстановке, служебный долг окончательно уступил место делам страсти. Спустя несколько месяцев возлюбленная предложила агенту продать Родину, и тот с лёгкостью согласился, запросив за государственные тайны США и ФБР - шестьдесят пять тысяч долларов — непременно наличными и золотом. Вскоре влюблённые отправились в Сан-Франциско, где в советском консульстве Миллер предъявил секретные бумаги в доказательство своей агентурной значимости. Но незримые уши уже были расставлены в нужных стенах, и контрразведка мгновенно учуяла неладное. Прослушка в посольстве? Ай-яй-яй, но технически американская разведка и контразведка всегда была на высоте. Началась слежка за тем, кто сам был должен следить за советской стукачкой, родился тот самый снимок, а в октябре защелкнулись наручники — и на руках самого Миллера, и на руках Светланы с её супругом Николаем, также причастным к тайным делам. Да, да, да, Светлана ради советской родины и идеалов коммунизма изменяла супругу. Так Ричард Миллер вошёл в анналы истории первым агентом ФБР, угодившим на скамью подсудимых за шпионаж. На суде он уверял почтенную публику, будто вёл тончайшую двойную игру, желая в одиночку изловить советскую агентуру, никому о том не доложив. Судьи фантазии не оценили и отвесили ему сперва два пожизненных срока с придачей пятидесяти лет сверху. Впрочем, фемида оказалась капризна: приговоры отменялись, процессы шли один за другим — на третьем из них блестяще выступил молодой обвинитель Адам Шифф, будущий сенатор, — и в итоге в 1994 году Миллер вышел на свободу. Что как бэ намекает нам на какие-то тонкости в этом деле. Был бы Миллер просто изменником, сидел бы пожизненно до сей поры. Либо он кого-то сдал, либо там ещё какие-то подводные камни. Ну, например, Миллер в тюрьме подружился с ... Линдоном Ларушем. Известным конспирологом, лидером секты и руководителем частной разведки, который забивает собой тему влияния британцев на США. После тюрьмы Миллер даже женился, что по условиям США намекает на его тихий карьерный рост. Не подвели и Огородниковы. Супруги же Огородниковы, отсидев положенные им восемнадцать и восемь лет, избежали депортации лишь по той причине, что прежняя их держава успела исчезнуть с карты, а новая принимать их без челобитной о получении гражданства РФ наотрез отказалась. Так что они остались в США под надзором. Госпожа Огородникова вышла замуж за наркоторговца и стала стучать уже на ФБР. Она носила прослушку и выдала подружку, которая нанимала киллера. Огородников стал водителем автобуса. Но позже, после неудачной попытки депортации - живет в Беверли Хиллс, Калифорния. Милые люди!
- 17
- 9
- 3
- 2