В России за двенадцать лет число детей, нуждающихся в устройстве в семью, сократилось почти в четыре раза

Политолог Никита Подгорнов о сокращении сиротства без реального спасения неблагополучных семей: Россия сокращает сиротство. Факт. Но научились ли мы спасать неблагополучные семьи? Число детей, нуждающихся в устройстве в семью, сократилось почти в четыре раза - с 108 тысяч в 2013 году до 29 тысяч в 2025, пишет РБК со ссылкой на исследование проекта «Если быть точным». Родителей реже лишают родительских прав, детей чаще возвращают в родные семьи. Хорошая новость. Причём действительно хорошая, а не просто красивая статистика. Тут сразу проверим демографию. Ведь можно сократить число сирот просто за счёт сокращения числа детей вообще. Но в России за рассматриваемый период детское население, напротив, выросло - примерно с 27 до 30 млн человек. Поэтому снижение видно и в относительных цифрах: в 2013 году семейного устройства ожидали примерно 4 ребёнка на тысячу, в 2025-м - менее одного. Более того, по данным детского омбудсмена, только с июля 2024 по июль 2026 число детей, постоянно находящихся в учреждениях, сократилось с 60 до 47,5 тысячи. Доля таких детей в детском населении тоже снижается. Т.е. система действительно меняется, и положительный результат есть. Хотя есть и другая статистика. По официальным данным за 2024 год, в России насчитывалось почти 191 тысяча детей, проживающих в семьях, находящихся в социально опасном положении. Это не сироты и не обязательно будущие воспитанники детдомов. Это дети, чьи семьи уже признаны проблемными и нуждаются во вмешательстве социальных служб. И здесь возникает вопрос: сколько таких семей существует в России на самом деле, сколько удаётся вывести из кризиса и сколько возвращается в него снова? Я про повторные изъятия детей. Представим конкретную семью. У родителей проблемы с алкоголем, ребёнка забирают, затем после работы социальных служб возвращают домой. Семья снимается с учёта. Отлично, положительный результат. Но проходит год, проблемы возвращаются, ребёнка снова изымают. У нас дважды сработала система вмешательства, один раз - механизм возвращения. А устойчивого восстановления семьи так и не произошло. И это не выдуманная проблема. В 2025 году полпред президента в ПФО Игорь Комаров прямо говорил, что число детей, повторно попадающих в учреждения округа, не сокращается. При этом общероссийского открытого показателя, позволяющего проследить такие повторные изъятия после возвращения к родителям, нет. Есть статистика возвратов из приёмных семей - она выросла с 6,1% в 2013 до 7,6% в 2025. Но это другая проблема. И её тоже нужно решать. Получается ситуация, что мы научились измерять количество детей, которых удалось вывести из детдомов, но пока недостаточно хорошо измеряем устойчивость этого результата. Впрочем, и сами государственные структуры признают недостаток долгосрочного наблюдения за семьями после проблемных моментов. А ведь это фундаментально разные вещи: вернуть ребёнка родителям и создать условия, при которых его больше не придётся забирать. Мне кажется, здесь нужно менять саму логику оценки эффективности. Конкретный директор социальной службы должен отвечать не только за количество детей, вернувшихся домой, но и за то, сколько из них через два-три года продолжают благополучно жить со своими родителями. Сколько семей повторно попали на учёт? Сколько детей пришлось изымать второй раз? И какую помощь получили родители, чтобы этого не произошло? Сокращение сиротства в России - реальное достижение. Обесценивать его бессмысленно. Но следующий этап социальной политики должен заключаться не просто в сокращении детских домов, а в сокращении самого семейного неблагополучия. Потому что успех государства не только в том, что ребёнка вернули домой. А в том, что его больше не пришлось бы оттуда забирать. @ejdailyru