Наиболее опасный сценарий для Европы не обязательно решение Москвы начать большую войну с НАТО. Значительно реалистичнее другая проблема: слишком большое количество небольших кризисов, каждый из которых по отдельности кажется управляемым. Беспилотник в воздушном пространстве страны Альянса, опасное сближение военных, повреждение инфраструктуры или подозрение в диверсии ещё не означают начало войны. Но чем больше таких эпизодов происходит, тем больше появляется возможностей для ошибки. В данном случае «серая зона», которую описывает CNN, становится особенно опасной. Её смысл заключается в действиях ниже очевидного порога вооружённого нападения, где ответ не предопределён заранее. При этом не все перечисленные телеканалом события имеют одинаково доказанную российскую атрибуцию, а некоторые ещё расследуются. Но для механизма эскалации важна сама неопределённость: военным и политикам приходится за ограниченное время решать, была ли произошедшая ситуация случайностью, провокацией или сознательной атакой. Один подобный эпизод можно расследовать и урегулировать дипломатически. Второй: встретить усилением ПВО или военного присутствия. Однако при постоянном повторении возникает эффект накопления: государства начинают менять правила реагирования, сокращать время на принятие решений и становиться менее готовыми считать очередной инцидент случайностью. Риск большой войны в таком случае увеличивается не потому, что кто-то обязательно хочет её начать, а потому, что растёт количество ситуаций, в которых неправильное решение вообще может быть принято. Парадокс заключается ещё и в том, что обе стороны способны действовать рационально внутри собственной логики. Москва, если конкретная операция действительно является сознательной, может считать ограниченную провокацию способом давления без перехода к войне. НАТО может рассматривать ограниченный ответ как необходимый сигнал сдерживания. Но затем Москва должна решить, отвечать ли на этот сигнал, а Альянс реагировать ли на следующий российский шаг. Каждое отдельное решение может выглядеть контролируемым, тогда как их последовательность постепенно формирует лестницу эскалации. Поэтому главный риск Европы заключается не в неизбежности прямой войны России и НАТО: оснований утверждать это нет. Опаснее нормализация среды, в которой небольшие кризисы становятся постоянным фоном и стороны всё чаще работают около границы допустимого. Большая война не обязательно начинается с большого решения. Иногда достаточно накопить слишком много маленьких кризисов, пока один из них не потребует ответа, которого другая сторона не ожидала. CNN Russia is escalating its attacks on Europe. The risk of a misstep is growing every day It is a strategy built around a contradiction. Russia’s attacks on Europe aim to make war feel closer, without starting it. To provoke, without forcing a response. To alarm, without causing a real change in behavior.

Хартия 97 %@charter97orgПолитика и власть19 сентября 2026, 08:57

Atlantic Council: В Балтии РФ встретит ожесточенное сопротивление https://charter97.org/ru/news/2026/9/19/698962/ charter97.org Atlantic Council: В Балтии РФ встретит ожесточенное сопротивление Эстония, Латвия и Литва не намерены ждать общей реакции НАТО.

Похожие посты

Днепр агрегатор новостей@dnepro_newsАрмия и СВО17 сентября 2026

Наиболее опасный сценарий для Европы не обязательно решение Москвы начать большую войну с НАТО. Значительно реалистичнее другая проблема: слишком большое количество небольших кризисов, каждый из которых по отдельности кажется управляемым. Беспилотник в воздушном пространстве страны Альянса, опасное сближение военных, повреждение инфраструктуры или подозрение в диверсии ещё не означают начало войны. Но чем больше таких эпизодов происходит, тем больше появляется возможностей для ошибки. В данном случае «серая зона», которую описывает CNN, становится особенно опасной. Её смысл заключается в действиях ниже очевидного порога вооружённого нападения, где ответ не предопределён заранее. При этом не все перечисленные телеканалом события имеют одинаково доказанную российскую атрибуцию, а некоторые ещё расследуются. Но для механизма эскалации важна сама неопределённость: военным и политикам приходится за ограниченное время решать, была ли произошедшая ситуация случайностью, провокацией или сознательной атакой. Один подобный эпизод можно расследовать и урегулировать дипломатически. Второй: встретить усилением ПВО или военного присутствия. Однако при постоянном повторении возникает эффект накопления: государства начинают менять правила реагирования, сокращать время на принятие решений и становиться менее готовыми считать очередной инцидент случайностью. Риск большой войны в таком случае увеличивается не потому, что кто-то обязательно хочет её начать, а потому, что растёт количество ситуаций, в которых неправильное решение вообще может быть принято. Парадокс заключается ещё и в том, что обе стороны способны действовать рационально внутри собственной логики. Москва, если конкретная операция действительно является сознательной, может считать ограниченную провокацию способом давления без перехода к войне. НАТО может рассматривать ограниченный ответ как необходимый сигнал сдерживания. Но затем Москва должна решить, отвечать ли на этот сигнал, а Альянс реагировать ли на следующий российский шаг. Каждое отдельное решение может выглядеть контролируемым, тогда как их последовательность постепенно формирует лестницу эскалации. Поэтому главный риск Европы заключается не в неизбежности прямой войны России и НАТО: оснований утверждать это нет. Опаснее нормализация среды, в которой небольшие кризисы становятся постоянным фоном и стороны всё чаще работают около границы допустимого. Большая война не обязательно начинается с большого решения. Иногда достаточно накопить слишком много маленьких кризисов, пока один из них не потребует ответа, которого другая сторона не ожидала. CNN Russia is escalating its attacks on Europe. The risk of a misstep is growing every day It is a strategy built around a contradiction. Russia’s attacks on Europe aim to make war feel closer, without starting it. To provoke, without forcing a response. To alarm, without causing a real change in behavior.

Наиболее опасный сценарий для Европы не обязательно решение Москвы начать большую войну с НАТО. Значительно реалистичнее другая проблема: слишком большое количество небольших кризисов, каждый из которых по отдельности кажется управляемым. Беспилотник в воздушном пространстве страны Альянса, опасное сближение военных, повреждение инфраструктуры или подозрение в диверсии ещё не означают начало войны. Но чем больше таких эпизодов происходит, тем больше появляется возможностей для ошибки. В данном ...ещё