Поскольку из большого обращения Айны Гамзатовой сложно понять, что именно она хотела сказать, а дальнейших разъяснений не последовало, попробуем сами разобраться, на что же она так обиделась, что выступила со столь громкими обвинениями. Давайте по порядку. Первое. Гамзатова впервые настолько открыто признала, что у муфтията есть коммерческие проекты – гостиница, рестораны и другие предприятия. Раньше подобные разговоры считались домыслами недоброжелателей, теперь об этом говорит сам официальный представитель. Судя по обращению, проблемы с этими предприятиями, в том числе арест директора гостиницы, и стали причиной выступления. То есть, как ни крути, похоже, многое упирается в деньги. Второе. Удивительно слышать обвинения в адрес Сулеймана Керимова, масштабы благотворительной помощи которого Дагестану трудно переоценить. Десятки тысяч бесплатных путёвок в хадж. 100 миллионов долларов на Московскую Соборную мечеть. Полтора миллиарда рублей на завершение строительства мечети муфтията в Махачкале. Ещё более полутора миллиардов на помощь больницам во время пандемии. Миллионные выплаты ветеранам Великой Отечественной войны, участникам СВО и семьям погибших. Благотворительные акции в Рамадан и Курбан-байрам. И это далеко не всё. Уверен, о многой его помощи мы даже не знаем. Молчим уже о беспрецедентной поддержке Дербента – города, где, видимо, эту помощь по-настоящему ценят. Третье. Возможно, главная причина недовольства кроется в путёвках на хадж. Годами тысячи путёвок за счёт Керимова организовывались через компанию, тесно сотрудничавшую с муфтиятом. А это серьёзные финансовые обороты для оператора. Но вспомним октябрь 2024 года, конфликт Кадырова и Керимова. Тогда Гамзатова, высоко оценивая Кадырова, о Керимове сказала: «О котором мы также все слышали как о человеке, который поддерживает многих своих земляков». «Мы также все слышали»! Интересно слышать такое от представителя организации, которой Керимов годами помогал напрямую. Видимо, всё забылось. Впоследствии программа хаджа стала всероссийской и перешла под эгиду Духовного управления мусульман РФ. В 2025 году Керимов оплатил пять тысяч путёвок, половину – для дагестанцев. И если предположить, что после подобных высказываний он просто решил направлять собственные деньги через другие организации, что здесь удивительного? Если твоей помощи не видят и не слышат, почему ты обязан продолжать сотрудничество? Помощь дагестанцам сохранилась, а вот финансовые интересы прежних организаторов могли пострадать. Может, в этом и проблема? Отдельно удивляет фраза Гамзатовой о передаче хаджа «под Равиля Гайнутдина». Интересно, она сочла бы уместным, если бы кто-то сказал, что некий актив передали «под муфтия Дагестана»? Почему тогда позволяет себе такое упоминание другого муфтия? Разве это не создаёт ту самую фитну? Четвёртое. Гамзатова вспомнила и полтора миллиарда рублей медицинской помощи Керимова во время пандемии. Якобы оборудование мокло под дождём в Дербенте. Специально уточнил в городской больнице. Там только улыбнулись: дорогостоящее оборудование до сих пор работает. А тогда помощь поступала целыми фурами и из Дербента распределялась по другим городам республики. Но раз уж заговорили о полутора миллиардах, хотелось бы спросить: почему после объявления в 2022 году о полном финансировании завершения строительства мечети муфтията работы не закончены до сих пор, а пожертвования собирались вновь? На что потрачены деньги и где публичный отчёт? И последнее. Айна Гамзатова провела хороший мастер-класс для пресс-секретарей: как одним обращением создать столько вопросов и противоречий, что тень ложится на всю организацию, которую представляешь. И ведь не впервые. Особенно печально, когда речь идёт о муфтияте, призванном объединять мусульман Дагестана, а не становиться участником подобных противостояний. Очень хочется верить, что это лишь эмоции и личная позиция одного человека, а не официальная позиция муфтия Дагестана шейха Ахмада Афанди и возглавляемой им организации. Всем мира!
- 187
- 27
- 25