Царская служба: от сорока до шестидесяти лет в строю Лучше всего «дух» времени и человека «во времени» предают челобитные: грамоты с прошениями или жалобами, подававшиеся на имя царя или местных властей. В них нет эпических описаний подвигов и героических деяний, просто сухое изложение фактов. Богдан Губарев, сорок три года на царской службе. Где только не побывал за это время: «службы служил зимние и летние, заканские и немецкие и литовские, и на поле в станицах и в подъездах ездил, и на многих делах и на боях ранен был». Участвовал Богдан Губарев в деблокаде Троице-Сергиевой Лавры: «Сапега от Троицы Живоначальныя из табора прислал на меня, холопа твоего, пана воеводу Микулинского с многими ротами». Наш герой показал себя достойно: «языки литовских и русских людей имали многие и посылал литовских и русских языков в Александрову слободу». Бои, стычки, рейды. Бесследно все это не проходит. Увечья, раны, болезни и в собственном хозяйстве разруха. В 1614 году просит Богдан Губарев царя Михаила Федоровича об отставке: «пожалуй меня, холопа своего, за мою кровь, и за работу, и за раны и за увечье, от своей царской службы отставите». А на «прокорм» просит оставить за ним поместье, пока его дети не подрастут. Просто так в военное время на отдых не отправляют. Назначили проверку и выяснили: «стар и от ран увечен, левая рука ниже локтя пересечена саблею и рукою не владеет, левая щека и с ухом отсечена, да он пробит из пищали насквозь в щеки и зубы выбиты». К тому же у Богдана еще: « жена да три сыны: Ивашка 7 лет, Захарка 5 лет, Ондрюшка 4 лет, да две дочери девки». Просьба об отставке была удовлетворена, но обязали, с поместья, до совершеннолетия детей, выставлять на войну «даточного человека». Касимовскому помещику Василия Григорьевичу Чихачеву повезло меньше. Его, как и Богдана Губарева, осмотрели и выяснили «Василий стар и от ран увечен, без руки и болен нутреною болезнью — черева выплывают». Признали негодным: «за старостью и за болезнью полковые и ближние службы за увечье служить не мочно». Но однорукому ветерану отставку не дали: «мочно де ему московская или городовая служба». Тулянин Астафий Крюков родился в рубашке. В бою с татарами он получил сквозное ранение груди. Его, как положено, осмотрели и записали: «ранен из лука в грудь промеж титек, а стрела вышла в спину; рана зажила, а лечился собою, а от лечьбы де стало семь рублев». Просил туляк выделить ему средства на лечение: «как государю Бог известит». Дали три рубля. Бывало и такое. Степан Чириков просит перевести его со службы к воеводе В. П. Шереметеву от воеводы Владимира Вешнякова. Мотив перевода следующий: «Володимир Вешняков недруг, матерь нашу при царе Василье разорил без остатка и животы наши все поимал, а ныне, государь, тот Володимир мстит мне прежнюю свою не дружбу». Неизвестно что между ними произошло. Владимир Вешняков в 1604 году упомянут разрядами в числе дворян, которые "разбирали и переписывали заборских казаков", т.е. казаков Ивана Болотникова, потерпевших поражение от царского войска в подмосковном селе Заборье. Возможно, в это время между ними и пробежала черная кошка. Приговор гласил: «быть с Шереметевым». Псковский казачий есаул Василий Левашов рекордсмен по числу лет на царской службе. Шестьдесят. Глубоким старцем, в 1641 году, он пишет царю Михаилу Федоровичу: « пожалуй меня, холопа своего, за мое службишко и за кровь, и за раны, и за осадное сиденье для моей старости своим царским жалованьем». Скорее всего, службу он начал ещё при Иване Васильевиче Грозном и застал осаду Пскова Стефаном Баторием в 1582 году. В 1607 году Василий Левашов под Тулой. Вместе с войсками Василия Шуйского участвует в разгроме Ивана Болотникова. В боях с мятежниками «ранили по правой руке в плечо». 20 сентября 1641 г. государь распорядился выдать ему «для его бедности» два рубля; на третий день после этого, 23 сентября 1641 г., соответствующая память была направлена в приказ Устюжской четверти. Михаил Фомичев Иллюстрация: Поместный воин XVI века. Художник Олег Федоров.
- 5
- 2
- 1