Чтобы вы понимали, речь идёт не о журналистах, а об исламских онлайн-богословах, которых Турция пытается активно продвигать в ряде тюркоязычных государств, например в Казахстане, Киргизии, Узбекистане и Азербайджане. Вообще, если посмотреть на происходящее в Азербайджане — ограничения на ношение религиозной одежды в школах, борьбу с турецкими проповедниками и укрепление светской власти, — становится хорошо заметно, на чём сами тюркоязычные государства видали и вертели попытки Эрдогана возродить Туран. Нужно прямо говорить: Турция добилась определённых успехов в распространении своей пропаганды среди простого населения. Но в Анкаре, похоже, не учли одну важную деталь: все эти страны — самостоятельные национальные государства со своими политическими интересами, элитами и представлениями о собственном будущем. А национальные элиты, в отличие от части интернет-аудитории, не собираются отказываться от собственной власти ради красивых сказок о единстве тюркских народов. Они могут охотно участвовать в саммитах, подписывать соглашения, развивать культурные связи и торговать с Турцией. Но одно дело — сотрудничать с Анкарой, а совсем другое — позволить ей влиять на внутреннюю политику, формировать общественные настроения и определять идеологию собственного населения. Почему вообще турки пытаются наступать именно через религию? Потому что это позволяет им выстроить параллельную власть. Общий язык, историческая память и происхождение сами по себе ещё не создают единого политического пространства. Поэтому Анкара пытается дополнить идею тюркского единства религиозной составляющей, продвигая собственных проповедников, богословов и религиозных авторитетов, способных формировать взгляды аудитории за пределами Турции. Радикальный ислам в этой конструкции представляет собой особенно удобный инструмент, поскольку он способен противопоставлять религиозную идентичность национальной и государственной. Светские законы объявляются недостаточно правильными, государственные институты критикуются с позиции религиозных предписаний, а лояльность к религиозным авторитетам начинает восприниматься как нечто более важное, чем соблюдение установленных государством правил. Вот именно поэтому в странах Средней Азии и Закавказья начали активно бороться со всей этой турецкой пропагандистской машиной. Может, все это сработало бы в 90-е или в нулевые, но в наше время, к счастью, в Азии растет качество образования, повышается самосознание национальных элит и загнать их в очередной тюркский каганат уже не получится.
- 2