Здесь больше нет нас. (Куплет 1) Снег ложится на мокрую землю, как бинты на гниющие раны. Утро дышит простуженным сиплым ударом тумана. Люди мимо бредут, погружаясь в ничтожные мысли, И никто из них, слышишь, совсем уже больше не чист. Не заметил, как небо над городом тихо свернулось в петлю. Я стою у окна и злобно, сквозь зубы, хриплю. Это время закончилось здесь и сейчас. Смерть пришла не снаружи — она проросла внутри нас. (Припев 1) А мир продолжает вращаться, бессмысленный, старый, пустой. Мы ищем спасенья в вещах, обречённых на вечный покой. Но финал наступил, он застыл под ногтями каймой, И земля кричит, слышишь? Отхаркивающей хрипотой. (Куплет 2) Посмотри на соседа — он кормит бродячих собак у крыльца, Но в глазах его нет состраданья, какое у подлеца? Только сырость забытых могил и привычка как-то дышать. В этом городе мёртвых, живые куда то спешат. Мы сломались, привыкли встречать этот серый рассвет С чётким знанием: завтра не будет, сегодня уж нет. Мы привыкли стоять, обсуждая цены на хлеб, Пока мир под ногами становится страшен и слеп. (Припев 2) И никто не кричит, не ворвётся в закрытую дверь. Самый страшный финал — это просто отсутствие веры теперь. Это комната, где осыпается затхлый, гнилой потолок, Пока каждый в углу догрызает свой хлеба кусок. (Куплет 3) А в старых дворах догорает осенняя, чёрная грязь. Каждый звук, каждый вздох — выползает из темени мразь. Я смотрю на прохожих, и тошно от их суеты, От того, как покорно и слепо они верят в посты. Их улыбки — как плесень на старых стенах. Они прячут в карманах свой мелкий, ворованный страх. Конец света и чёрным расчерчены вены, И теперь этот труп надеждой пропах. (Припев 3) Посмотри в окно: там нет ни огня, ни туч. Просто день догорает, уродлив, бессилен, могуч. Мы умрём не от взрыва, а от собственной пустоты, Растворяясь в тумане, где все такие как ты. (Куплет 4) Продавец у ларька вытирает грязный прилавок. Мир сузился до душных пивных лавок. В этих серых хрущёвках, зажатых тисками тоски, Разлетаются мысли на мелкие, злые куски. Я ненавижу их сытость в преддверии вечной зимы, То, как нежно и глупо они в пространстве тюрьмы. Ни огня, ни ракет, ни великих пророческих слов — Только шёпот колес и глухой стук чужих каблуков. (Припев 4) Этот тихий стон под звуки чужих шагов, Среди серых заборов и выцветших, мёртвых стихов. Я смотрю на них и чувствую холод прикоснувшейся кожи — А в улыбках лишь смерть, но меня уже всё не тревожит. (Куплет 5) Вода в лужах замерзла, покрылась тончайшей корой. Мы ходили по краю, но край оказался пустой — Ледяной и глубокой, в которой не видно ни зги. Иглой в темя, эхом чьи-то шаги. Всё уже сожжено. Мы танцуем на пепле планет, И у этой истории точно не будет красивый момент. Я закрою глаза, чтоб больше не видеть их лиц. Апокалипсис здесь. Среди этих бездонных глазниц. (Припев 5) Так закройте рты, перестаньте молиться пустой тишине. Всё, что мы заслужили — гореть в безумном огне. Вместе с миром сгореть, без криков и без следа. Здесь больше нет нас. Не увидим рассвет никогда. Велес
- 4
- 3
- 3