Однажды Георгий увидел, что спустя 100 c лишним лет после гражданской войны наша страна до сих пор разделена на "белых" и "красных". На очередную годовщину Октября в соцсетях народ с шашками наскакивал друг на друга с криками "За веру, царя и Отечество!" и "Слава Ленину/Сталину/Коммунистической партии!". Слышался отчаянный хруст французских булок и шелест поглаживания серпа и молота. Все были готовы рубать оппонентов в капусту, завязать «столыпинский галстук», и подвергнуть "высшей мере социальной защиты". Это, конечно, ни хера не новость, и такое широко развито не только в России-матушке. Когда Георгий бывал в Греции, ему рассказали, как страшно хуесосят друг друга на форумах под звуки танца сиртаки по поводу гражданской войны 1946-1949 гг. потомки коммунистических партизан и жандармов. Они готовы напихать врагам полный афедрон феты, и залить туда до кучи "метаксы". А уж как в Испании насчёт гражданской войны 1936-1939 гг. грызутся в Инете фалангисты и левые, тут ни в сказке сказать, ни пером описать. Противников обещают завернуть в хамон, да так, чтобы те не смогли его укусить, и померли в голодных мучениях. А это очень жестоко. Георгию вся эта хуета откровенно не нравится. Вот он не знает, чего нам делить сто лет спустя. Можно было бы уже успокоиться. Георгий, например, коммунистов не жалует, и на выборах за них не голосует. И симпатии не испытывает. Но ему абсолютно по барабану, что стоят памятники Ленину и есть улицы Ленина. Он проходит мимо них равнодушно, и не замечает, они ему сердце не рвут. Дедушка Ленин помер век назад, отобранные магазины у предков Георгия всё равно не вернут, чо париться. Да и переименовывать деревню Ленинка обратно в Дрищево (не шутка, реально такая деревня была, и жители её ходатайствовали назваться Ленинкой) никто желанием не горит. Отношение же лично Георгия к гражданской войне в России давно сформировано в романе Юлиана Семёнова "Пароль не нужен": "– Белый, – кто-то говорит тихо, показывая на труп молоденького паренька. Глаза – стеклянные, удивлённые, чистые, как вода. – Еще белый. – Каппелевец. – Семеновец. – Наш. – Белый. – Наш. – Хватит, – тихо говорит кто-то, – русские все они. Русские. Дальше командиры идут молча – среди трупов русских людей, припорошенных искрящимся, синим снегом". Dixi. (с) Zотов
- 4