Российская схема обхода санкций на 6,9 млрд долларов — редакционная статься The Financial Times. Перед началом войны на Украине Россия была настолько обеспокоена экономическими последствиями отключения от межбанковской системы Swift, что предупреждала, что будет рассматривать это как «акт войны». Спустя четыре года после отключения крупнейших российских банков расследование FT выявило, как масштабная операция по подделке документов, тем не менее, позволила поддерживаемой Кремлем финтех-компании перевести более 6,9 млрд долларов через глобальную банковскую систему примерно за 9 месяцев — часть из которых была использована для закупки важных военных товаров. ▪️Плохая новость заключается в том, что России удалось обойти санкции, используя старые методы отмывания денег. ▪️Хорошая новость в том, что ей не удалось создать жизнеспособную альтернативу традиционной системе трансграничных платежей. Один из важных уроков заключается в том, что, несмотря на многолетнее ужесточение контроля за отмыванием денег, корреспондентская банковская система сильна настолько, насколько сильны ее самые слабые звенья. Она основана на предположении, что каждый банк проводит надлежащую проверку своих клиентов. Но когда эти банки находятся в юрисдикциях со слабым контролем за соблюдением санкций или неэффективным контролем «знай своего клиента», вся система становится уязвимой. Используя подставные компании для перенаправления платежей через такие юрисдикции, как Кыргызстан, российская финтех-компания A7 фактически создала лазейку для доступа к крупным клиринговым банкам, таким как Standard Chartered, Citigroup и JPMorgan Chase. Когда западные банки-корреспонденты заподозрили неладное с денежными потоками через банки в Кыргызстане, где власти настроены промосковски, A7 перенаправила дополнительные платежи через ОАЭ, где обошла банковские системы контроля. Попытки отследить такие перемещения превращают работу банков и регулирующих органов в игру «ударь крота». Контроль за отмыванием денег по-прежнему в значительной степени опирается на проверку документов, таких как счета-фактуры. Дело A7 показывает, как крупномасштабная операция по подделке документов — с использованием тысяч фальшивых печатей и программного обеспечения для удаления кириллицы — позволила обмануть систему. Финтех-компания также создала теневую сеть валютных свопов. Доходы от экспорта в валюте от «Роснефти» и других компаний депонировались на счета подставных компаний за рубежом и использовались для расчетов; нефтяные трейдеры в России получали платежи в рублях. Ужесточение мер по борьбе с отмыванием денег за последние 10 лет привело к усилению трений и неудобств для законопослушных стран, банков и клиентов. Поэтому банкам и регулирующим органам следует с осторожностью относиться к использованию грубых инструментов для пресечения нарушений российских санкций, что может иметь дальнейшие побочные эффекты. Однако банки должны иметь возможность активнее отслеживать и анализировать подозрительные схемы в документах и платежах. Наиболее эффективным способом ужесточения санкций было бы найти способы оказать давление на союзников России и страны с более мягкими санкциями, чтобы они надлежащим образом обеспечивали их соблюдение, в том числе с помощью вторичных санкций. У США здесь самый мощный рычаг давления, но во время второго срока Трампа они проявляли большую неохоту к его применению. ЕС опасается использования более широких вторичных санкций, но мог бы расширить использование списков компаний, которые способствуют обходу санкций, с указанием конкретных организаций. Однако тот факт, что Россия нашла способы обойти санкции, не означает, что они бессмысленны. Напротив, тот факт, что предприятия вынуждены прибегать к дорогостоящим обходным путям, свидетельствует об их эффективности: они работают так, как и задумано: мешают военной экономике Путина. Реакцией на разоблачения A7 должно быть не отчаяние по поводу недостатков санкций, а удвоение усилий по устранению лазеек. Подписаться
- 36
- 31
- 7
- 4
- 2