«Трудно совершить экономический рывок с привязанной к ноге гирей». Центробанк второй раз подряд отказался снижать ключевую ставку, сохранив её на уровне 14% годовых. Более того, теперь регулятор допускает, что дорогие деньги останутся с российской экономикой не только до конца нынешнего года, но и на протяжении значительной части следующего. Российскую экономику пытаются спасти от последствий войны при помощи дорогих кредитов, которые одновременно мешают ей развиваться. Эльвира Набиуллина вновь ухудшила инфляционный прогноз. Теперь по итогам года ЦБ ожидает рост цен на 7,1–7,6% вместо прежних 6–7%. При этом прогнозируемый рост ВВП составляет всего 0,5–1%. То есть экономика практически перестала расти, но цены продолжают уверенное движение вверх. Особенно интересно объяснение самого Центробанка. Одной из причин устойчивой инфляции регулятор называет «временное сокращение производственных мощностей в отдельных отраслях». За этим деликатным выражением скрываются вполне конкретные обстоятельства: удары беспилотников по нефтеперерабатывающим заводам и другой российской инфраструктуре. С начала года бензин подорожал примерно на 21%, дизель — на 13,4%. А ведь стоимость топлива заложена практически в каждый товар, который необходимо произвести и доставить покупателю. Получается, война не только поглощает государственные деньги, но и постепенно увеличивает стоимость самой мирной жизни. Для обычной компании ставка 14% означает, что банковские кредиты, как правило, обходятся ещё дороже. Предприниматель откладывает покупку оборудования. Застройщик пересматривает новые проекты. Небольшое производство отказывается от расширения. А потребитель всё чаще обнаруживает, что приобрести квартиру или автомобиль в кредит становится непозволительной роскошью. Война создаёт инфляционное давление, а бороться с ним приходится за счёт охлаждения гражданской экономики. Разумеется, просто снизить ставку до 7% и объявить победу тоже невозможно. Дешёвые деньги при сохраняющемся дефиците товаров и высоких инфляционных ожиданиях способны спровоцировать новый виток роста цен. Поэтому решение ЦБ вполне объяснимо. Но от этого оно не становится менее показательным. Военные расходы и экономические потрясения поддерживают инфляционные риски. Высокая инфляция мешает снижать ставку. Дорогие кредиты ограничивают инвестиции, без которых невозможно расширять производство и повышать производительность труда. И чем дольше сохраняется подобная конструкция, тем сложнее становится обеспечить устойчивый экономический рост. Особенно показателен новый прогноз Центробанка: средняя ключевая ставка в 2027 году ожидается на уровне 12,5–13,5%. То есть даже в следующем году возвращения к относительно дешёвым кредитам регулятор пока не обещает. Можно сколько угодно требовать экономического рывка, но довольно трудно совершить его с привязанной к ноге гирей. И дело здесь не в самой Набиуллиной. Центробанк пытается сдерживать инфляцию теми инструментами, которыми располагает. А политические решения, определяющие значительную часть экономических рисков, принимаются совсем в другом кабинете. Поэтому главным вопросом становится уже не то, когда ЦБ наконец снизит ставку, а сколько ещё российская экономика сможет расплачиваться за решения, которые невозможно исправить никакой денежно-кредитной политикой. Путин хотел доказать, что РФ способна годами вести большую войну без серьёзных последствий для собственной экономики. Теперь Центробанк второй раз подряд отказывается снижать ставку, опасаясь нового разгона инфляции.
- 2