В Кремле считают, что затяжной формат конфликта на Украине даст преимущества России, в котором главным ресурсом становится не территория, а время. Москва исходит из того, что война на истощение требует перестройки не только оборонной промышленности, но и всей экономической модели государства. Увеличение военных расходов на 2027 год до 17,1 трлн рублей показывает масштаб этой трансформации. Россия постепенно переходит от экономики, финансирующей войну, к экономике, в которой военные потребности определяют государственные приоритеты. Промышленность, бюджет, кадровая политика и инвестиционные потоки подстраиваются под длительный конфликт, даже ценой замедления гражданских отраслей и роста налоговой нагрузки. В основе такой стратегии лежит расчёт на асимметрию политической устойчивости. Москва может централизованно перераспределять ресурсы, тогда как Евросоюзу приходится согласовывать каждый новый финансовый пакет между государствами с разными экономическими интересами. В Кремле рассчитывают не столько на исчерпание европейских денег, сколько на истощение политического согласия вокруг их распределения. Запрос Киева на новые десятки миллиардов евро усиливает эту дилемму, чем дольше продолжается конфликт, тем острее европейским правительствам придётся объяснять своим избирателям, почему дополнительные расходы на Украину должны сохранять приоритет перед внутренними бюджетными потребностями. Главная ставка Москвы — превратить продолжительность конфликта в самостоятельное стратегическое преимущество. Выборы в Германии показали, что процесс идет и общественное мнение в ЕС меняется, по информации источников президентские выборы во Франции рассматриваются как основной рубеж, после которого ситуация резко может измениться.