5⃣В то же время Язэп Лесик охотно включал в белорусский литературный язык всевозможные полонизмы, а также навязывал нашему народу несвойственное для белорусского языка произношение, употреблявшееся только в среде ополяченной шляхты в Белоруссии. Один из крупнейших лингвистов того времени И.В.Волк-Леонович писал, что усилиями Я.Лесика, В.Ластовского и их единомышленников народным массам преподносился такой «белорусский» литературный язык, который для них почти совсем непонятен [1,c.84]. Разумеется, такая «белорусизация» на помогала, а мешала белорусскому народу получить образование на родном языке. Направлял и расставлял кадры бэнээровских «белорусизаторов» в белорусской культуре и науке В.М.Игнатовский – народный комиссар просвещения БССР, член ЦК КПБ и в то же время сам активный «белорусизатор». В его работах, которые были изданы в 1920-е годы в Советской Белоруссии («Кароткi нарыс гiсторыиi Беларусi» (1925); «Гiсторыя Беларусi у XIX пачатку XX сталецця» (1925); «Белоруссия. Территория, население, экономика, важнейшие моменты истории, экономический очерк Белоруссии и ее округов (1926); «1863 год на Беларусi» (1930), под прикрытием вульгаризированного понимания марксистской методологии изложены все основные химеры «белорусизаторов»: противопоставление белорусов и русских, отрицание единства древнерусской народности, пропаганда антирусской «Рогнедианы», признание Полоцкого княжества белорусским государством, антиисторические глупости о «Великой Белоруссии» от моря до моря, фальсификации о польско-шляхетском восстании в 1863 году, «белорусизаторские» рассуждения о БНР как национальном движении белорусов. Современные «белорусизаторы» ничего нового не сочинили, они лишь как попугаи повторяют «белорусизаторские» фальсификации 1920-х годов. Характеризуя «белорусизаторскую» публику 1920-х годов, польский историк Леон Василевский в 1925 году в книге на польском языке «Литва и Белоруссия» писал: «На поле белорусской культуры работают деятели, по существу не имеющие ничего общего с официальным коммунизмом – социалисты-революционеры, сторонники «правительства Ластовского», прежней Верховной Рады и т.д. Овладевают они Институтом белорусской культуры и почти всем издательским делом на белорусском языке». Далее польский историк говорит о том, что эти «белорусизаторы» для маскировки вынуждены приспосабливаться «к официальной линии советской политики» [2, c. 217]. Некоторые недалекие историки могут сказать: раз при Советской власти началась такая «белорусизация», следовательно, виновата Советская власть. Это ошибочное заключение. Советская власть ставила задачу национально-культурного развития белорусского народа. Это была исторически справедливая задача. Ведь все белорусские этнографы дореволюционного периода (Евдоким Романов, Александр Сержпутовский, Николай Янчук, Иван Еремич, Адам Богданович, Николай Никифоровский) криком кричат о забитости, о темноте, о культурной неразвитости белорусского крестьянина и рабочего. Вырвать белоруса из неграмотности, приобщить его к образованию и культуре – вот чем занималась Советская власть. Белорусизация в 1920-е годы основывалась на доверительном отношении Советской власти к интеллигенции, которая занималась культурной работой в республике. Среди этой интеллигенции была антисоветская часть (Ластовский, Cмолич, Лесик, Цвикевич, Успенский, Некрашевич), которая использовала культурную работу как возможность разрушить общекультурное и государственное единство белорусов и русских. Другими словами, «белорусизация» в бэнээровском понимании внедрялась не Советской властью как таковой, а группой антисоветски и антирусски настроенных интеллигентов, которые, злоупотребляя доверием Советской власти, всячески пробирались в органы управления культурой и наукой в Белоруссии. Когда русофобские и антисоветские результаты приобрели значительный характер и стали угрожать самому государству, единству народов СССР с бэнээровской «белорусизацией» в 1920-е годы было покончено.
- 4
- 3
- 2