История со вчерашним винтиловом на Китай-Городе — она очень характерная для любого большого города. А с другой стороны — имеет нашу неповторимую специфику. Я долго жил в Берлине и наблюдал этапы трансформации "богемного района" — в мои годы это был Пренцлауер Берг. На первом этапе богема, то есть разные бедные художники и околохудожественная шантрапа открывают для себя в городе оазис. Место, где не очень дорого жить, но всё близко. Где прикольные старые квартиры, разваленные, но зато очень "вайбовые". Где классные бары и клубы, круглосуточные магазины, и докуда ещё не достала волосатая рука капитала. Происходит синергия, которая очень быстро преображает район: богема стягивается туда, инфраструктура подстраивается. Открывается ещё больше клубов, ещё больше баров, уличная жизнь превращается в сплошной карнавал. Туристы валят толпой, чтобы поглядеть на "настоящую Москву/Берлин/Рим не из путеводителей". А дальше происходит неизбежное. Во-первых, рынок недвижимости немедленно реагирует, и цены в районе взлетают до небес. Дальше часть художников разоряется/спивается и съезжает, зато остаётся другая часть — которая повзрослела, стала уважаемыми гражданами, обзавелась семьей. Их уже не беспокоит, где после десяти достать бухла и где протанцевать до утра. Зато беспокоит, куда приткнуть автомобиль и чтобы ночью было тихо — "дети спят". Они в союзе с застройщиками и хозяевами бизнесов объявляют войну новому поколению богемы, и как правило выигрывают. Молодежь разбегается, пока не находит себе новый оазис. В Берлине эта война не обходилась без силовиков — именно они штурмовали захваченные леваками здания и выселяли их, чтобы построить там либо приют для беженцев, либо отдать золотую площадь застройщикам под люксовые квартиры. Есть и обратные примеры — Христиания в Копенгагене, где городские власти решили оставить "островок свободы" нетронутым. В любом случае — без государства не обошлось. Москва — европейский мегаполис, и живёт по тем же законам. Наша же особенность в том, что силовики имеют куда больше возможностей, чем в том же Берлине. Понятно, чью сторону они берут в конфликте, а действуют — так, как они привыкли ещё со времен митингов. Ну помните: "выборы нечистые, мы пришли на Чистые!" Так случилось, что я — житель этого самого района. Я всегда выбирал именно их, богемные оазисы: мне не мешает шум за окном, мне нравится карнавал ночной жизни, даже если я в нём не участвую. Я — ребёнок "спальников", и более всего не люблю могильную тишину "семейных гнёзд". Моя Москва началась для меня с Чистых, и я бы хотел, чтобы они остались такими, как тогда, когда я здесь поселился. Но — процессы идут, и нас не спрашивают. И когда я переезжал в Москву, когда гулял по этим улицам, я интуитивно предчувствовал, что будет именно так. Праздник не бывает вечным, и чем дольше он затягивается – тем круче оборвётся.
- 40
- 16
- 5