3/3. «Дискурс изменился.Мы больше не можем говорить, что женщины или чернокожие представляют собой отдельную группу интересов, — утверждает Вивек Чиббер. — Теперь мы способны мыслить в категориях класса и определять, где находится реальная власть. Она не у „мужчин“, не у „белых“: она в капитале. Теперь важны только доход и богатство». «Мамдани вовсе не собирается свергать Уолл-стрит или уничтожать частную собственность, — замечает Майкл Казин. — Он действует в тех же рамках, в которых левые демократы работали уже давно». Это позволяет Нью-Йорку демонстрировать более «стерильную», жизнерадостную версию социализма, представители которой собираются на совместные пробежки в Центральном парке или устраивают вечеринки по случаю Хэллоуина. Однако перед DSA, насчитывающей сегодня 120 000 членов, встает классическая проблема любого движения, стремящегося соединить идеологические принципы с практической политикой: насколько далеко можно зайти в уступках, чтобы добиться реального влияния? Как и в любой крупной политической организации, внутри DSA существуют течения, в той или иной степени склонные к радикализму. Некоторые группы носят названия вроде «Красная звезда» или определяют себя как «марксистско-ленинско-маоистские». Встречаются и сторонники безоговорочной поддержки палестинского исламистского движения ХАМАС. При этом представления о путях завоевания политической власти внутри организации существенно различаются. Эффективность, продемонстрированная такими кандидатами, как Александрия Окасио-Кортес, Абдул Эль-Сайед и Зоран Мамдани, резко контрастирует с публичными выступлениями Меган Ромер, сопредседателя DSA. Она выдвигает предложения, которые трудно назвать иначе как радикальными, — в частности, об упразднении Сената и государственных границ. Для широкой публики эти идеи оказывались тем менее убедительными, что сама она, казалось, не могла объяснить, каким образом подобную программу можно было бы осуществить на практике. И действительно, перед американскими социалистами стоит бесчисленное множество вопросов. Как переосмыслить само понятие рабочего класса в эпоху, когда технологические олигархи рассуждают о всеобщем базовом доходе, финансируемом за счет искусственного интеллекта? Как мобилизовать рабочих, если профсоюзное движение настолько ослабло, что охватывает лишь 6% работников частного сектора? Как убедить американцев, традиционно привязанных к частной собственности и, по крайней мере теоретически, с недоверием относящихся к перераспределению богатства? Социалисты пытаются найти ответы на эти вопросы. Ведь, как заключает Бхаскар Сункара, конечная цель остается неизменной: «Рабочий контроль над средствами производства и социализация производства».
- 44
- 27
- 12
- 3
- 1