Разобщённость военных и чиновников в Европе обостряется из-за миротворческой идеологии

Днепр агрегатор новостей@dnepro_newsАрмия и СВО24 сентября 2026, 18:57

В европейской дискуссии о возможной войне России и НАТО постепенно возникает опасная подмена: отсутствие признаков скорого вторжения начинают воспринимать как отсутствие самой угрозы. Между тем это две совершенно разные категории. Большая война может быть маловероятной в данный момент именно потому, что существует огромное пространство для давления, которое позволяет добиваться эффекта, не начиная её. The Times опросила действующих и бывших европейских чиновников в сфере безопасности, включая министров обороны и представителей разведывательного сообщества. Общая картина заметно спокойнее публичной риторики последних недель: собеседники издания говорят, что новых разведывательных данных о подготовке российского наземного вторжения в страны НАТО нет. Министры и представители структур безопасности Латвии и Литвы также публично предостерегают от превращения каждого отдельного инцидента в доказательство приближающейся войны. Это существенное уточнение, потому что оценка долгосрочной российской угрозы сама по себе ничего не говорит о существовании конкретного плана нападения завтра или через несколько месяцев. Но одновременно европейские структуры фиксируют другую проблему: рост активности, которую они связывают с диверсиями, кибератаками, вмешательством в навигацию и другими операциями ниже порога открытого вооружённого столкновения. Ответственность России за каждый конкретный эпизод должна доказываться отдельно, и Москва ряд подобных обвинений отвергает. Однако именно здесь возникает стратегическая асимметрия: танковое вторжение оставляет НАТО сравнительно мало вопросов о характере происходящего, тогда как неизвестный беспилотник, повреждённый кабель или пожар на инфраструктурном объекте сначала запускают спор о том, что вообще произошло и кто за этим стоит. Поэтому Европа рискует готовиться психологически к самой очевидной форме угрозы и недооценивать значительно более сложную. Чтобы создавать издержки, проверять скорость реакции, усиливать внутренние разногласия или осложнять снабжение Украины, необязательно переходить границу батальонами. Достаточно действовать там, где ущерб уже реален, а оснований для традиционного военного ответа ещё недостаточно. Неопределённость становится частью проблемы: государству приходится одновременно защищаться и доказывать, от чего именно оно защищается. В этом смысле главный вопрос для НАТО сегодня может заключаться не в том, когда начнётся большая война, а в том, насколько эффективно альянс способен действовать до неё. Отсутствие разведывательных признаков неизбежного вторжения важная и позитивная информация, но она не отменяет необходимости защищать инфраструктуру, логистику и коммуникации. Самой удобной зоной давления оказывается пространство между миром и войной: там, где угроза уже создаёт расходы, но ещё не создаёт очевидного повода применить инструменты, разработанные для настоящего вооружённого нападения. Thetimes Is Russia planning to attack Nato? What defence chiefs truly think As analysts warn of impending doom, experts across Europe give a more nuanced picture of a war waged with political and paramilitary tools