Во Владивостоке не знают, что делать с памятником Солженицыну Павел Басинский, писатель («Российская газета»): Во Владивостоке попытались перенести памятник Александру Солженицыну с Корабельной набережной в сквер памяти жертв политических репрессий, но что-то не сложилось, и скульптуру временно вернули на прежнее место. Сама идея переноса ошибочна. Сквер Веры и Надежды – место скорби по жертвам, тогда как памятник Солженицыну изображает победителя, человека, которого власть не сумела сломить, который триумфально вернулся из изгнания. Сам Солженицын никогда не считал себя жертвой. Он даже «благословлял» свою тюрьму, сделавшую его писателем и Нобелевским лауреатом. Памятник во Владивостоке посвящен его возвращению на родину и продолжению миссии, которую он считал своим долгом. Конечно, решать судьбу памятника должны жители Владивостока. Но как определить их волю? Референдум здесь не выход: большинство не всегда право, а меньшинство тоже имеет права. Тем более что общественные настроения в России чрезвычайно изменчивы. Вчера торжествовали демократы, сегодня — неосталинисты. Кто будет торжествовать завтра, неизвестно. Любой снос или перенос памятника вызывает неприятие. Памятники беззащитны перед живыми. Люди, которым их устанавливают, при жизни могли защищаться словом и властью, но бронзовые и каменные изваяния на это не способны. Пользоваться их беззащитностью — морально нечистоплотно. Пинать мертвых львов неблагородно. Солженицын же особенно неудобная фигура русской истории. Он был неудобен практически всем — и именно это составляет одну из важнейших черт его личности. Коммунисты выслали его из страны. Советские писатели травили, даже Твардовского раздражали его упрямство и отсутствие коллективной солидарности. В эмиграции он оказался неудобен западным демократам и русским либералам, обвинявшим его в национализме. После возвращения не принял реформ Ельцина и публично отказался от ордена Андрея Первозванного. Телевидение вскоре закрыло его авторскую передачу. Теперь он неудобен неосталинистам, которые посмертно травят писателя и лгут, будто его кто-то сегодня «поднимает на щит». Тридцать лет назад это еще можно было утверждать, но не теперь. Впрочем, должен ли великий писатель вообще быть удобным? Был ли удобен Пушкин царю и декабристам, Достоевский — либералам, Толстой — власти, Церкви и собственной семье? Были ли удобны Горький и Твардовский? Неудобство писателя и мыслителя — скорее достоинство, чем недостаток. Солженицын всегда шел против большинства, отстаивая собственные убеждения. И теперь даже его памятник оказался неудобен. Не знают, что с ним делать.
Демонтированный памятник Александру Солженицыну временно вернули на Корабельную набережную во Владивостоке
- 869
- 162
- 80
- 50
- 46
- 27
- 2К
- 308
- 109
- 37
- 2.5К
- 281
- 1.5К
- 182
- 562
- 425
- 233
- 164
- 150
- 20