Фальковская утопия: инженеры для фронта, кадры для Африки Минобрнауки заявило о грядущем увеличении бюджетных мест на инженерные, медицинские и педагогические специальности к 2027 году. На бумаге выглядит по-государственнически солидно: «технологическое лидерство», «ядерная энергетика», «машиностроение». Но если убрать слой министерского глянца, рынок труда кричит о кадровой катастрофе: в химпроме и ТЭК вакансий стало больше на 39–43%, а людей физически нет. В регионах ситуация с педагогическими кадрами давно вышла за уровень «локальной проблемы». Потому что реальный сектор не может конкурировать с «государственным пылесосом». Регионы в данный момент потрошат бюджеты, урезая в первую очередь расходы на социалку и образование ради финансирования СВО. В таких условиях профессия учителя или преподавателя вуза превращается в благотворительность. Работать за зарплату ниже МРОТ нормальные специалисты не хотят. Пока наши школы и вузы испытывают кадровый голод, число африканских студентов в РФ выросло вдвое, а сеть «Русских домов» расширяется. Вместо борьбы с нищенскими зарплатами преподавателей, профильный министр Фальков занят глобальными проектами по строительству атомных мощностей в Словакии. Видимо, улучшать условия труда в системе образования — задача не столь стратегическая и выгодная, как экспорт технологий в Европу. Параллельно с «расширением» бюджетных мест нам сообщили об ужесточении правил поступления. Сначала урезали перечень льготных олимпиад с 83 до 60, теперь планируют отменить поступление без экзаменов для призеров. Цель ясна: снизить доступность качественного высшего образования и зацементировать социальные лифты. В России теперь высшее образование делят на два типа: «прикладное», ориентированное на нужды фронта и ВПК (инженерка, БПЛА, медицина), и «остаточное», которое который год деградирует из-за нехватки финансирования и утечки кадров.