Современные выборы в России всё меньше напоминают конкурентный демократический процесс, однако даже в такой форме они продолжают выполнять важную политическую функцию, пишет в Foreign Policy старший научный сотрудник Центра Карнеги по изучению России и Евразии Александр Баунов. По его мнению, значение выборов теперь заключается не в возможности смены власти, а в сигналах, которые Кремль посылает обществу, элитам и внешнему миру. Первый из них: демонстрация формальной легитимности. Соблюдая предусмотренные Конституцией избирательные циклы, российская власть стремится подчеркнуть юридическую непрерывность системы. Второй сигнал связан с проведением голосования на контролируемых Россией территориях Украины: по версии автора, Москва использует избирательные процедуры как дополнительный инструмент закрепления собственных территориальных претензий и создания видимости законности происходящего. Третий смысл выборов Баунов видит в измерении общественных настроений. Даже при заранее прогнозируемом результате власть продолжает отслеживать электоральное поведение, а список запрещённых кандидатов и партий сам по себе показывает, какие формы политической активности Кремль считает потенциально опасными. Отдельным сигналом автор называет усиление роли силовых структур: контроль над избирательным процессом всё теснее связывается с системой государственной безопасности, что отражает дальнейшую силовизацию российских институтов. Особое внимание уделяется молодому поколению россиян, которое сформировалось уже при нынешней политической системе и не имеет собственного опыта перестройки, 1990-х или более либеральных периодов первых десятилетий XXI века. Поддержка Бориса Надеждина на президентской кампании 2024 года и интерес к «Яблоку» Баунов рассматривает как признаки существования антивоенного и протестного запроса среди части молодых избирателей. Этот запрос пока не представляет непосредственной угрозы системе, но остаётся потенциальным источником долгосрочного политического напряжения. Ещё одним изменением автор называет появление новой военной элиты. Ветераны войны всё активнее получают места в парламенте, региональной власти и государственных структурах. Таким образом, милитаризация постепенно затрагивает уже не только внешнюю политику и оборону, но и сам состав политического класса. При этом Баунов допускает, что продвижение ветеранов вовсе не гарантирует их автоматического признания обществом и в перспективе способно создавать новые линии внутреннего конфликта. В итоге Кремль, по оценке автора, добился главного: выборы больше не являются реальным механизмом смены власти или даже относительно безопасным способом выражения массового недовольства. Однако это не означает исчезновения самого недовольства. Затянувшаяся война всё сильнее отражается на повседневной жизни, экономике и настроениях населения, поэтому контролируемые выборы остаются для власти не инструментом политической конкуренции, а способом наблюдать за изменениями внутри общества и одновременно демонстрировать устойчивость системы. Foreign Policy The True Meaning of Russia’s Sham Election Even rigged elections used to be an outlet for discontent. That avenue is now closed.
Смысл фиктивных выборов в России по мнению эксперта
- 15
- 9
- 7
- 4
- 3