ВОЙНА ВОЙНОЙ, А БИЗНЕС ПО РАСПИСАНИЮ. КАК ПОКУПАЮТ БЛАГОСКЛОННОСТЬ БОЛЬШОГО БЕЛОГО ГОСПОДИНА? Какой-то удивительный сюрреализм происходит в большой мировой политике. Пока одни воюют, другие считают деньги. Причём, судя по последним новостям, весьма немалые. Начнём с Европы. Вице-премьер России Александр Новак сообщил, что с начала 2022 года Евросоюз приобрёл у России энергоресурсов на 320,7 миллиарда долларов. Еврокомиссия, правда, оспаривает эту сумму и называет значительно меньшую — около 209 миллиардов долларов за период с марта 2022-го по июль 2026-го. Но даже если взять европейскую оценку, речь идёт о сотнях миллиардов долларов, которые продолжают фигурировать в энергетических расчётах между противоборствующими сторонами. При этом сам Евросоюз сообщает, что с начала войны мобилизовал на поддержку Украины 228,7 миллиарда евро, включая военную помощь, кредиты, гарантии и расходы на беженцев. Получается весьма любопытная конструкция. Европа финансирует Украину, покупает российские энергоресурсы, Россия получает экспортную выручку, а противостояние продолжается. Да, объёмы поставок значительно сократились. Но торговля не исчезла. И даже сейчас, по словам Новака, за девять месяцев 2026 года российские энергоресурсы поступили в Европу на 21,3 миллиарда долларов. Теперь посмотрим за океан. 14 августа 2025 года, буквально за сутки до встречи Путина и Трампа в Анкоридже, российское правительство обнулило обязательную репатриацию и продажу валютной выручки крупнейшими экспортёрами. Постановление № 1210. Экспортные компании получили гораздо больше свободы распоряжаться валютой за пределами России. Официально это объяснили стабилизацией рубля. Связь со встречей в Анкоридже документально не установлена. Но дата, согласитесь, интересная. Следующий эпизод — «Лукойл». The New York Times сообщает о переговорах вокруг продажи зарубежных активов компании стоимостью порядка 20 миллиардов долларов. Среди заинтересованных покупателей — американские инвесторы, включая миллиардера Тодда Боэли, а также капиталы из Катара и ОАЭ, имеющие деловые связи с окружением американских переговорщиков. Дальше — российское дизельное топливо. Трамп объявляет о договорённости вывести на американский и мировой рынки до 4,8 миллиона тонн российского дизеля. Причём именно тогда, когда в США взлетели цены на топливо, а до выборов в Конгресс остались считаные недели. Вашингтон временно смягчает собственные санкции. Трамп называет договорённость прекрасной сделкой. Американские потребители могут получить дополнительное топливо, российские экспортёры — дополнительную выручку, а республиканцы — аргумент для избирателей. И это ещё не всё. Reuters сообщает, что американские и российские представители обсуждают возможное участие инвесторов США в проектах, связанных с «Северными потоками». То есть американский капитал рассматривает возможность зарабатывать ещё и на российском газе для Европы. Вот такая интересная международная бухгалтерия. Европа вводит санкции, но продолжает покупать российские энергоресурсы. Америка ограничивает российские поставки, но снимает ограничения, когда это становится выгодно. Американские инвесторы присматриваются к российским активам, а политические переговоры всё чаще сопровождаются разговорами о многомиллиардных сделках. Конечно, доказательств того, что Трамп лично получает прибыль от перечисленных государственных сделок, пока нет. Но интересы государства, крупного капитала и ближайшего окружения президента переплетаются настолько тесно, что вопросов становится всё больше. И главный из них: что за всё это получает Россия? Если американцы находят возможности заработать на наших ресурсах, получить дополнительные поставки топлива и приобрести стратегические активы, то какие конкретные выгоды получает российское государство и его граждане? Может быть, именно так сегодня и устроена большая политика: народам объясняют, кто их враг, а за закрытыми дверями обсуждают, кому сколько достанется? Война войной. А бизнес — по расписанию. И, похоже, расписание это составляют далеко не те, кто находится на передовой.
- 35
- 23
- 5
- 3
- 1