🫂🫂 Евгения Лунева — доула смерти. Она поддерживает умирающих и их семьи. Но после февраля 2022-го она столкнулась с этической дилеммой: возможно ли помочь человеку принять смерть — свою или близкого — и не примирить его тем самым с самой войной? «Социальный работник решает бытовую задачу. Психолог стремится изменить состояние человека. Священник решает духовную задачу. Доула просто остается рядом», — так Лунева говорит о своей деятельности, объясняя разницу между смежными профессиями. К доуле обращаются, чтобы выговориться о страхе смерти: обсудить эту тему с близкими, которые тоже боятся и горюют, бывает непросто. Кому-то нужна поддержка практическая: передать последние желания и наставления, помочь с поминками, разобрать вещи умершего. А у некоторых просто нет никого другого, кто мог бы подержать их за руку, когда конец близок. ⚖️ После начала полномасштабной войны Евгения столкнулась с новыми этическими вызовами. У Евгении, которая не поддерживает войну, спрашивали, попадают ли участники «СВО» в рай и встретят ли они после смерти того, кого убили. Семьи погибших не могут принять утрату близкого и представляют его смерть героической и благородной. Или радикализируются и обещают отомстить украинцам. В какой момент сочувствие становится прощением, а милосердие — согласием с насилием? И может ли молчание доулы, которая просто остается рядом, быть воспринято как одобрение? ➡️ Об этом с Евгенией Луневой поговорила Ирина Кравцова. ❗️Все имена изменены в целях безопасности. Ссылка без VPN
- 2