И последнее, что я по этому поводу хочу сказать: почему я называю этот компромисс похабным? Потому что российские политэмигранты, релоканты, которые не имеют миллиардов, которые не являются кошельками Путина, не соучаствовали в поддержке войны, поддержке путинского режима, как это делали Усманов и Фридман, а просто являются политическими активистами, противниками путинского режима, — или просто даже людьми, которые не хотят идти на войну и убивать украинцев, — вот по отношению ко всем этим людям действуют очень жёсткие ограничения в Европе. Они не могут открыть счёт, они не могут нормально функционировать в Европе. То есть их, может быть, даже и пустили, но они там находятся в очень жёстких ограничениях — в отличие от Усманова [и Фридмана], которые прекрасно теперь могут существовать в Европе. И вот это, мне кажется, то, что невозможно объяснить. То есть это тот самый похабный компромисс, который, мне кажется, играет очень разрушительную роль в репутации Евросоюза, а самое главное, имеет очень далеко идущие последствия. Поэтому я не готов согласиться с тем, что в данном случае цена этого компромисса является приемлемой. Я думаю, что это ошибка Евросоюза. Прежде чем перейти к ответам на ваши вопросы, я хочу сказать, что у нас сегодня достаточно насыщенная программа дальнейшая. В 12 часов, то есть уже очень скоро, у нас будет беседа с Геннадием Гудковым — думаю, будет интересно, поговорим в том числе, кстати говоря, и о Франции, о причинах такой позиции французского руководства по поводу вот этой сладкой парочки. И в 20:00 у нас Юрий Фельштинский. Итак, 12 часов — Геннадий Гудков, 20 часов — Юрий Фельштинский.
- 35
- 11
- 1