Александр Александрович пишет: «С какой радости президенты милуют преступников, а жертвы родные? Я не согласен». Есть целый ряд причин. Я не имею в виду Трампа, который право помилования использует только для поддержки своих уголовников. А в целом вот эта практика, когда президенту даётся право помилования, причина достаточно очевидная. Во-первых, есть судебные ошибки, потому что судебная система не застрахована от ошибок. Иногда после приговора открываются новые обстоятельства, и становится очевидно, что человек был осуждён несправедливо, а юридические механизмы апелляции уже исчерпаны. И в этом случае вмешательство президента — это единственный способ восстановить справедливость. Потом бывают чрезмерно суровые приговоры. И здесь тоже несоразмерно суровый приговор президент может исправить. Ну и вообще, знаете, я уже как-то разразился в нашем эфире патетической риторикой по поводу того, что государство — это вообще ужасная штука. Это вот эти кованые сапоги, которые наступают на лицо человека. И государство — это власть, это сила, это насилие, всегда насилие. И немножко милосердия государству не помешает. И президент может помиловать из-за тяжёлой болезни, из-за возраста, из-за того, что у этого человека малолетние дети. Или же действительно глубокое раскаяние. На самом деле это помилование — слово хорошее. Другой вопрос, что какой президент, такое помилование. У Трампа помилование своих, у Путина своих, поэтому это вопрос не к самому институту помилования, который, я считаю, очень правильный, а к вопросу о персоналиях. Петер Бирни: «Всеми необходимыми средствами заключить мирный договор между Россией и Украиной и, конечно, вывести армию США из Ирана. Разумное решение, если бы и там, и там заключили мирный договор. Полагаю, это самые важные вопросы на данный момент». Уважаемые коллеги, если в отношении Ирана руководство США вполне может принять такое решение, для этого Трампу как главнокомандующему достаточно просто одного приказа, то на заключение мирного договора между Россией и Украиной ни Трамп, ни Конгресс никак повлиять не могут. Поэтому вот с главным для нас вопросом как раз заминка. Илья Игнатов про Болгарию: «Болгария тупо и безнадёжно тупо сидит на дотациях от ЕС. То есть вся нагрузка за обслуживание памятников от Российской империи и СССР лежит на ЕС. Может, когда обслуживание памятников будет на плечах 30% тех, кто пришёл на выборы, они уехали из Болгарии по разным причинам, жизнь в Болгарии наладится». Я так понимаю, что вы, уважаемый коллега, задаёте риторический вопрос. И сами не верите в то, что жизнь в Болгарии будет сразу изменена, если обслуживание памятников будет возложено конкретно на пришедших на выборы. Смысл вашего предложения понятен, хотя оно, конечно, носит, я бы сказал, риторический характер. Оно не конкретно. Это какой-то памфлет. Согласен. Если воспринимать это как памфлет, то согласен. Бобби Ход: «В Болгарии было горянское антикоммунистическое вооружённое движение до 1954 года». Вы абсолютно правы. Почему я сказал, что в Болгарии не было такого сопротивления, такого восстания, как, скажем, в Польше, в Венгрии, в Чехословакии. Потому что вот это горянское антикоммунистическое движение — это было партизанское движение. Его, если сравнивать, можно сравнивать с движением Украинской повстанческой армии. То есть это партизанское движение на территории Болгарии. Но не вот такое восстание, как было, скажем, в Чехословакии, в Венгрии и так далее. Оно не затрагивало руководство этой страны. Это важное отличие. А тогда было. Форест Гамп: «В Стамбуле в ночных клубах задержали 30 русских девушек, так сказать, за создание угрозы традиционным ценностям. Эрдоган вспомнил, что они всё-таки страна с исламскими традициями. Или Путин подсказал». Ну, я не думаю, что Путин. Да, это любопытный факт.
- 25
- 6