Россия начинает менять географию своего трудового импорта. Посол Индии Винай Кумар пообещал направить столько квалифицированных работников, сколько потребуется российским нанимателям. Индийцы уже занимают вакансии на заводах и складах, куда десятилетиями приезжали выходцы из Узбекистана и Таджикистана. Российские предприятия теперь оплачивают дальнюю дорогу и визы, надеясь получить более устойчивый коллектив. В 2021 году российские власти одобрили около 5 тысяч разрешений на работу индийцам. По статистике МВД, в 2025 году их выдали 56,5 тысячи. За 4 года показатель вырос более чем в 11 раз. Reuters описало индийских швей в Балашихе и сотрудников подмосковной фермы. Найм уже состоялся, независимо от нового обещания. Кумар назвал долю Индии в российской квоте в 25–30%. Правительство установило на 2026 год 278 940 мест для иностранцев, приезжающих по визам. Арифметически индийская доля соответствовала бы примерно 70–84 тысячам мест. Это ориентир, а не установленное число прибывших в 2026 году. Граждане Узбекистана и Таджикистана работают преимущественно по другой процедуре — без виз, с патентами. У Индии четверть визовой квоты, а вовсе не четверть всех мигрантов. На традиционном направлении между тем стало заметно свободнее. Пограничная статистика за январь–июнь 2026 года зафиксировала около 1,9 млн рабочих въездов граждан Узбекистана, Таджикистана и Киргизии против более 2,3 млн годом ранее. Падение составило 15%. Узбекистан при этом сохранил первое место с более чем 1,1 млн поездок, Таджикистан — почти 495 тысяч. Въезды могут повторяться у одного человека. Но число поездок уменьшилось, подталкивая нанимателей искать альтернативу. Причина выбора Индии хорошо видна в Тульской области. Генеральный директор Первомайского завода ЖБИ Алексей Лисицын рассказал «Ведомостям», как нанятые по патентам рабочие, освоив профессию, переезжали в Москву. Завод платил примерно 70–100 тысяч рублей в месяц, а столичные предприятия, по словам Лисицына, предлагали 150 тысяч. За приезжего из Индии приходится платить 90–100 тысяч рублей ещё до первой смены, предоставлять жильё и заниматься документами. На предприятии сообщили, что новые работники окупали эти затраты за 2–3 месяца. Вложение в приезд окупается, если человек дольше останется на заводе. Здесь пролегает существенное отличие от найма таджиков и узбеков. Патент позволяет искать другую работу в рамках установленных правил. Индийцу требуется разрешение на определённый труд, а самовольная смена работодателя способна обернуться его аннулированием. Москва и Нью-Дели закрепили такой порядок в соглашении, подписанном 4 декабря 2025 года. Россия ратифицировала его законом от 12 октября 2026-го, однако вступление самого договора в силу обусловлено завершением процедур обеих сторон. Статья 8 требует условий оплаты не хуже российских для аналогичной работы. Зависимость от нанимателя соседствует с трудовыми гарантиями. Массовый переход требует и обучения. На швейном предприятии под Москвой, которое посетили корреспонденты Reuters, руководитель Ольга Луговская рассказывала, как новички осваивали работу с машинами за несколько месяцев. Посол Кумар предложил готовить специалистов при участии российских организаций непосредственно в Индии. Квота не обучит швею и не оплатит ему дорогу. Индийский маршрут уже расширяет российским заводам выбор, пока узбеки и таджики остаются крупнейшими участниками трудовой миграции. Особенно заметна перемена в правах выбора рабочего места. Предприятие, уставшее обучать персонал для более щедрого конкурента, получает нанятого по визе сотрудника, которому труднее уйти. За обещанием Кумара стоит новая сделка: завод оплачивает ввоз и рассчитывает сократить текучесть, приезжий получает заработок ценой зависимости от конкретного нанимателя. @ex_trakt
- 16
- 3
- 2
- 1