ДЕНЬ НАРОДНОГО НЕЕДИНСТВА: ГДЕ ИСКАТЬ НАСТОЯЩИЙ ПАТРИОТИЗМ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛАБОРАТОРИЯ ПУБЛИЧНОЙ СОЦИОЛОГИИ ИЛИ КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛАБОРАТОРИЯ ПУБЛИЧНОЙ СОЦИОЛОГИИ 18+ Когда-то российские криминологи из Института проблем правоприменения остроумно показали, что во время по-настоящему любимых праздников в России резко возрастает число убийств, — потому что такие праздники люди отмечают особенно активно. А 4 ноября, в «День народного единства», убийств обычно столько же, сколько в будний день. Из чего можно сделать вывод, что праздник людям не полюбился. При этом задумывался он российскими властями как день патриотизма. Может быть, прижился хотя бы он — официальный патриотизм? В наших исследованиях, посвящённых восприятию войны, тема патриотизма возникает часто. Но не в той форме, которую можно было бы ожидать. Согласно нашим данным, низовой российский патриотизм сильно отличается от официального — того, что существует в речах политического руководства и в пропаганде. Низовой патриотизм скорее национальный, чем имперский, и скорее «экономико-технологический», чем идейный. За последние годы мы опубликовали несколько текстов и интервью, посвящённых «народному» национализму и патриотизму военного времени. Вот свежее интервью, в котором этот новый российский патриотизм не только описывается — в нём ещё и выдвигается гипотеза о факторах, стоящих за его развитием. Олег Журавлёв рассказывает об исследовании экономических «винеров» и «лузеров», данные для которого мы собирали в 2024 и 2025 годах. Винеры — это люди, которые после начала войны стали жить лучше в плане благосостояния или карьеры и стали более лояльными к властям. При этом их лояльность часто проявлялась не как горячая поддержка руководства страны или самой «спецоперации», а как усиление идентификации с «Россией». На рост нового патриотизма военного времени, который носит совсем не военный характер, влияют два фактора, которые мы в шутку называем «покоем» и «надоем». Люди, которые приобрели и покой, и надой, в большей степени чувствовали свою связь со страной и смотрели на неё как на экономически развивающуюся. А через патриотическую идентификацию производилась и политическая лояльность: «раз в России всё хорошо, то наше правительство на правильном пути, оно хорошее, и то, что оно делает (в том числе воюет против Украины), — как минимум не так уж и плохо». В этой статье (в последнем разделе) мы пишем о патриотизме военного времени в российских регионах. А вот несколько публицистических текстов (один и два), написанных на основе наших исследований, где обсуждается политический смысл низового патриотизма. Чтобы узнать, каким был низовой патриотизм в России до войны, стоит прочитать замечательную книгу Карин Клеман. www.colta.ru Олег Журавлев: «Люди в России ведут себя рационально» Известный социолог предлагает взглянуть на привыкание к войне типологически. И заодно напоминает, что власть в России продолжает оставаться для людей холодной, далекой от них инстанцией
- 27
- 9
- 5
- 2
- 1