Банк России за сентябрь сократил золотой запас на 0,2 млн тройских унций — примерно на 6 тонн. К 1 октября осталось 72,8 млн унций, около 2264 тонн, — минимум с конца 2019 года. За 9 месяцев 2026 года ушло приблизительно 62 тонны. Металл убывает небольшими порциями, пока бюджетные операции затрагивают резерв на чрезвычайный случай. Впечатление от сумм легко исказить неверной ценой. На 1 октября ЦБ оценил оставшееся золото в $301,607 млрд. В расчёте на унцию это около $4143. Стоимость 2 млн унций по такой цене — примерно $8,3 млрд. Сумма описывает количество по цене отчётной даты, а не выручку государства. Есть ещё более наглядная арифметика. На 1 сентября золота числилось примерно 73 млн унций на $333,484 млрд. Месяц спустя его стоимость оказалась ниже на $31,877 млрд. Если оценить сентябрьское сокращение количества по цене 1 октября, получится лишь около $829 млн. Остальные приблизительно $31 млрд приходятся на падение долларовой оценки сохранившегося металла. Почти 97% уменьшения стоимости объясняет переоценка. Расчёт приблизителен: физический объём ЦБ округляет до 0,1 млн унций. Эти $31 млрд нельзя записывать в выручку казны. Председатель Банка России Эльвира Набиуллина 11 сентября связала сокращение золота прежде всего с операциями Минфина со средствами Фонда национального благосостояния по бюджетному правилу. Также она упомянула производство монет. Подробности операций ЦБ не раскрывает. Регулярные государственные расчёты затрагивают резерв. Но распределить выбывшие 62 тонны между операциями ФНБ и монетным производством по её словам невозможно. Нет и публичных сведений, позволяющих объявить все эти слитки проданными на внешнем рынке. Проверка отчётов самого Минфина приносит неожиданную подробность. На 1 сентября на счетах ФНБ в ЦБ находилось 131 487,9 кг золота в обезличенной форме, на 1 октября — уже 131 664,2 кг. За месяц правительственный счёт прибавил 176,3 кг, пока золотые международные резервы уменьшились примерно на 6 тонн. Обе цифры официальные. Они относятся к разным показателям: первый описывает золотое требование ФНБ на счёте в Банке России, второй — монетарное золото в международных резервах. Чистое увеличение счёта ФНБ не исключает отдельных операций продажи внутри месяца, но разрушает простую арифметику, будто каждая унция, выбывшая из резервов ЦБ, одновременно исчезла со счёта фонда. Фискальная сторона операции от этого не становится менее острой. Минфин сообщил, что ликвидные активы ФНБ сократились с 3,998 трлн рублей на 1 сентября до 3,800 трлн на 1 октября. Это почти 198,3 млрд рублей за месяц. Общий фонд уменьшился на 210,3 млрд рублей, до 12,985 трлн. Ликвидная часть составляет лишь 3,8 трлн. Остальное связано с инвестициями в бумаги и депозиты. Одна строка «13 трлн рублей» звучит успокаивающе, но оплатить текущий дефицит долей в предприятии столь же быстро, как средствами на счёте, правительство не сможет. У этих двух отчётов разная цена ошибки. Уменьшение ликвидной части ФНБ выражено в рублях и зависит также от курсов и оценки активов. Убыль монетарного золота выражена в унциях. Нельзя делить 62 тонны на число месяцев бюджетного дефицита и получать «цену» одного месяца. Можно установить другое: в 2026 году государство одновременно использует накопленные ресурсы фонда и теряет часть физического золотого запаса. Председатель ЦБ подтвердила связь процессов, сохранив неизвестными маршруты отдельных операций. В международных резервах остаётся более 2,2 тысячи тонн золота, поэтому 62 тонны не выглядят угрозой немедленного истощения. Опасность лежит дальше. Если бюджет и впредь будет опираться на операции ФНБ с участием золотого резерва, Минфин получит ресурс для сегодняшних выплат, а Банк России встретит возможный внешний шок с меньшим количеством металла. Перевести запас обратно в прежние тонны бухгалтерской переоценкой уже не получится. ///ПолитДоклад
- 2
- 2